Однако больше всего майора Гирда удивляло не это: о способностях инкубов и суккубов он знал уже достаточно много, и с самого начала сомневался, что тактика генерала принесет свои плоды. Лоуренс не понимал, почему «Зет» никак не реагирует на то, что Лигу продолжает захлестывать одна волна истерики за другой. Сеть клиник «Гиппократ — М», взятая под контроль людьми Сеченова, продолжала операции по реимплантации, принимая за сутки миллионы перепуганных граждан. На заданный вопрос Сеченов ответил как-то странно:
— Пока некогда. Не загружай комм ерундой…
Чуть позже настроение Сеченова вдруг стало заметно лучше, и Лоуренс решил, что дело все-таки пошло на лад…
Запрос на прямое подключение, полученный от сидящего неподалеку Вердена выбил Лоуренса из колеи: такого безумства от капитана он не ожидал! Удивленно повернувшись к Кайму, Гирд приготовился было разразиться гневной тирадой, как наткнулся на безумный взгляд коллеги и… вдруг передумал что-либо говорить: во взгляде Вердена было слишком много страха! Немножечко подумав, майор выругался про себя, и установил связь…
Это было форменным безумием: такое вторжение в разум другого человека казалось чем-то вроде изнасилования или подглядывания! Уже через несколько секунд Лоуренс попытался было отключиться, но фраза Кайма, прозвучавшая в его голове, заставила его остановиться:
— Тебе ничего не кажется странным?
— А поговорить без этого морального эксгибиционизма ты уже не в состоянии? — мысленно ответил Гирд.
— То, что я тебе сейчас покажу, окружающим знать не обязательно. Кстати, ты обратил внимание на то, как нас контролируют? Смотри ссылку…
Заглянув в указанное место в памяти комма Вердена, Лоуренс удивленно охнул: люди Сеченова пасли их так, как будто они, как минимум, собирались устроить революцию! Писалось и анализировалось все, начиная от переговоров по комму и заканчивая каждым посещенным ими сайтом в Сети. Установленные в здании анализаторы мимики и эмоций работали практически непрерывно, забивая память систем контроля абсолютно не нужной, на взгляд Гирда, информацией.
— Посмотрел? Это еще не все… — мрачно пробормотал Верден, почувствовав, что Гирда проняло. — Смотри еще и вот эти директории!
— Постой! Мне немного не по себе! — отвлекшись на анализ эмоций Кайма, зло «прошипел» Лоуренс. — Вот ты меня презираешь за то, что я жирный, слабовольный ублюдок, не способный просидеть на стуле даже двадцать минут, и, тем не менее, потребовал такого безумного способа общения. Зачем?
— Как тебе сказать? — Вердену стало стыдно, но уверенность в том, что подключение было необходимо, чувствовалось намного сильнее, чем остальные его эмоции. — Кроме этих чувств ты должен ощущать и то, что я уважаю тебя, как личность, и даже немного завидую профессиональным способностям и успеху в карьере. Да, обнажать душу не принято, и я бы ни за что не поставил под удар наши отношения, демонстрируя тебе грязь моего Эго, но ситуация кажется мне слишком серьезной для того, чтобы оглядываться на такую ерунду. Потом, когда все закончится, ты сможешь забыть о моем существовании, плюнуть мне в лицо или попытаться дать мне по морде, но сейчас мне некому больше доверять, и я вынужден пойти на этот шаг. И мне плевать на твою зависть, которую я сейчас чувствую, на твои детские воспоминания и все то, что я не хотел бы о тебе знать. Давай считать, что это — вынужденная мера для того, чтобы выжить. Ладно? Заключим временный союз?