— А потом меня отключило, и больше я не помню уже ничего. Ну, почти ничего. Помню какие-то невероятные по размеру деревья, помню, как убиваю огромную змею, а из нее летят искры вперемешку с каплями крови. Помню, как меня скручивает, как изо рта блевота, а я понимаю, что из экза вылезать нельзя — хрен знает, где мы. И тут началось удушье… вдыхаю — а в легких пусто.

— У меня было такое же.

— Как продержался?

— Никак. Вскрылся. — признался я с косой усмешкой.

— И я хотел. — кивнул Каппа. — Это помню. А потом… уже ничего не помню, кроме плескавшей в забрало крови. Натворил я дел?

— Да похрен. Главное — живы.

— Не знаю, что за химию нам вкололи в начале, что за сиреневые вспышки и картинки на экранах, но… я вспомнил очень многое. Но это вроде как побочный эффект незавершенной процедуры…

— Откуда знаешь?

— Просто кажется. Но странно, что я не мог ничего сказать — и холодок в горле. Реально почудилось, что мне вырезали голосовые связки.

— Силенсиозо ассасин. — пробормотал я.

— Что?

— Позже расскажу. — пообещал я, заряжая револьвер. — Значит, система защищала нас от промывки мозгов?

— И говорила про какой-то ТИР. И не раз. Все повторяла про приоритеты, ценность для мира и полную нашу принадлежность миру Франциск Второй. Она действительно сражалась с кем-то. С Первым Высшим?

— Да точно не с ним! — уже зло рыкнул я. — Он создатель всего этого дерьма! Он бы точно справился с любым закидоном системы! Нет! Если пытавшаяся вытащить нас наружу подделка Первого Высшего была программой — то система бодалась с… системой! Это самый очевидный ответ. Как мужики членами, они мерились приоритетами.

— Когда мы бежали тем коридором с холодной водой…

— Ну?

— Мать крикнула вдогонку, что здесь кончаются ее пределы. И… пожелала нам удачи. А еще сказала: «Тут ваш дом, герои, дом, где вас всегда ждут и любят». Представляешь?

— Ты размяк, гоблин, — проворчал я. — Спишу это на передоз химии и блевоты.

— Это зацепило за душу. — признался Каппа. — Реально зацепило. Где мы вообще? И где наш мир?

— А вон, — я указал на то, что возвышалось над городом, — вон наша родина, гоблин. Оттуда мы и вылезли… Как тебе вкус свободы?

— На вкус как рвота. Но с какой системой боролась наша Мать, спасая нам жизни и… разум?

— По нам стреляли расположенные на склоне этого исполина системные полусферы. — вспомнил я. — Значит, ими управляет не наша система, что считает нас героями высшего ранга с отличным рейтингом. Этими полусферами управляет наружная система. И весь вопрос, Каппа, только в том, насколько большая территория у нее под управлением. Вряд ли она прикрывает лишь крышу нашего Франциска. Скорей всего, управляет нехилой частью планеты. И это еще не самый худший вариант.