— Хорхе.

Опустив Гадюку у покинутой Каппой розетки, я «вскрылся», подрубил неспешно провода и, убедившись, что в батареи потекла живительная энергия, повернулся к невысокому.

— Консильери?

— Верно. — ничуть не удивившись, кивнул тот.

— Ключи от машины принес?

— Верно.

— И не испугался? — задумчиво выпятил я челюсть, внимательней оглядывая странного человечка со слишком умным и спокойным взглядом.

— Я боюсь. — кивнул тот, медленно поворачиваясь. — При мне нет оружия.

— Думаешь, мне сложно убить безоружного и неопасного?

— Судя по тому, что я видел с крыши — нет, не сложно. Для тебя чужая жизнь — что плевок, взял и растер ногой.

— Хм… Тогда что тебе надо? Почему не послал вниз одного из самых вредных ушлепков? Зачем рисковать самому ради доставки психопату ключей от машины?

— Послать вниз самого вредного ушлепка? — усмехнулся консильери и, кивнув на рацию на полу, спросил: — Можно?

— Давай. — поощрил я с нарастающим интересом. — Удиви меня.

Опустившись на пол рядом с экзом, я любовно стер со стальной голени пыль, принюхался и удивленно моргнул:

— Какого хера?

— Ну он же хотел экз себе забрать. — тихо рассмеялся консильери, выпрямляясь с рацией в руках. — Этот сучий король хотел запихнуть свою царственную жопу уже не в золотой, а в черный экзоскелет. Вот и велел вымыть его хорошенько с мылом и спрыснуть розовой водой.

— За такое я убиваю. — медленно произнес я, с трудом заставив себя остаться на месте.

— Я ему так и сказал. — дернул плечом консильери Хорхе. — Прошу великодушно прощения за последующие слова, что адресованы не вам, господа.

— Мудрость и вежливость в одном — редкость. — тихо произнес присевший рядом Каппа, уложив на колени дробовик.

— Пришел в себя? — понимающе спросил я.

— Да. Прошу прощения за женскую многословность и эмоциональность.

— Ну да… случается после промывки мозгов и придавливания золотой жопой памятника.

— Не памятника. — поправил меня мечник. — Это часть какого-то самодвижущегося костюма. Вроде экза… но вряд ли такое будет двигаться быстро.

— Ясно.

Продолжить разговор с очухавшимся азиатом не удалось — прокашлявшись, консильери щелкнул тумблером рации и крайне издевательским, насмешливым и даже глумливым голосом произнес:

— Эй, король!

Где-то через пару секунд рация зашипела и выплюнула в эфир пытающийся звучать спокойно, но явно нервничающий знакомый голос короля небоскреба:

— Хорхе? Ты один, амиго? Эти… ушли?

— Они здесь, о долбанный сраный король. — широко улыбнулся Хорхе. — Я чего тебя в эфир позвал, знаешь? А чтобы нахер послать тебя, тупой бастардо! Чтобы тебе, сука, остаток жизни у горилл отсасывать! Чтоб тебе, тупая ты и жадная сука, дарить всем лесным макакам сатисфакцию через жопу! Понял⁈