«ОСТОРОЖНО!» — крикнула женщина тем голосом, что бывает только у перепуганных до смерти матерей, видящих, как на их ребенка несется грузовик.

В полушаге от меня стояло двое детей. Им лет по пять. Может, чуть больше. Девчонка чернокожая, в кудрявых волосах серая лента, майка, шорты, соломенные сандалии и бедовый озорной взгляд. Любопытная и непослушная — такие обычно погибают первыми. Она держит за руку пацана, что одет точно так же, но смотрит совсем иначе — сонно и без особого любопытства, одновременно пытаясь выгрызть из пальца занозу.

— Вы волшебный герой? — пискнула девочка.

Я не сразу уловил смысл — это общий язык, но с необычным акцентом.

— Дина! Мэв! Отойдите от него! Живо!

Мальчишка подался назад, но девчонка сердито дернула его обратно — как личную куклу — и больше никак не отреагировала на материнский срывающийся на визг окрик. С невероятной серьезностью взглянув в непроницаемое забрало моего шлема, она задала второй вопрос:

— Вы добрый?

Осторожно отшагнув от наглых гоблинят — даже легкого небрежного касания боевого экзоскелета хватит, чтобы нанести хрупким детским тельцам, возможно, фатальную травму — я отвернулся и пошел прочь, наводясь на присланное от Хорхе сообщение.

Неподалеку от уже не так плотно затянутого порванными нами лианами и затоптанным кустарником проема имелась дверь. Из нее и вышла тесная группка явно испуганных, но старающихся сохранять достоинство взрослых гоблинов. В центре шагала высокая темнокожая женщина с алыми волосами. И вряд ли это была краска — я что-то помнил про некогда новомодные запрограммированные с рождения волосы. Цвет, густота, завитость — менялось все по желанию матери, были бы деньги. В те времена это не считалось запрещенным вмешательством — волосы всего лишь волосы, не так ли? Никто же не пытается заставить эмбрион отрастить второе сердце или третью руку…

Задержав на пару секунд на мне десяток заторможенных напряженных взглядов, все группа… прошла мимо, держа курс на самую главную, по их мнению, фигуру среди явившихся незнакомцев. Они шагали к замершему на склоне Джинну, что выбил себе небольшую площадку и повернулся к нам спиной. Ну да… обычный прокол мирных гоблинов. Они автоматически принимают за главного того, кто кажется им самым грозным и страшным. А что может быть страшнее железного великана?

За спиной Джинна была пристроена сваренная из труб и металлических листов вместительная клетка с закрепленным сверху тяжелым пулеметом. Как раз из нее свесилась парочка дружно блюющих из-под забрал гоблинов. Не осуждаю — надо дохера времени, чтобы привыкнуть к той адской качке, что порождает туловище идущего по бездорожью боевого шагохода. Но это несколько подпортило картину ужасающего вторжения для вышедших на переговоры здешних, и они в некотором недоумении остановились.