Кстати, о статусах — настоящих женщин в Поплавке нет.
Тут одни мужики — в каждом из четырех племен. Нет женщин и на нижнем этаже — там вообще никого нет. Он пустует. А раз женщин нет, то приходится придумывать что-то самим… Поэтому и вариантов одежды тут только два — рубахи со штанами и юбки…
— Упырки, — прошипел я, с силой впечатывая подошвы ботинок в стальной пол. — Гребаные хренососы!
Всполохи сварки отражались от стен подводного каземата и дергаными адреналиновыми огоньками плясали в застывших глазах здешних обитателей, что медленно смыкали вокруг нас кольцо. На нас им было посрать — они смотрели только на растущую в закрытых створках раскаленную щель. Над уничтожаемыми дверями висел все тот же символ — жалкие остатки системной полусферы. Хотя даже не полусферы — тут, похоже, стояло что-то из до системной эпохи. Обычная камера наблюдения в защитном кожухе…
В общем, почти как родная Окраина, но здесь грязно. Замызгано, засрано, запущено. Камальдула такого беспредела не позволяла.
Перерезанный засов с грохотом улетел в шахту, вскрытые створки с протестующим визгом открылись, и первые бойцы подались вперед, ныряя стволами и фонарями вниз. Секунда… и один за другим они начали спускаться по двум лестницам — по ним и поднялись «атакующие». Здешние воротилы порешали все за всех. Ну да — а почему не договориться, если на кону яйца не свои, а чужие? Где-то и когда-то я это уже вспоминал — про особый подход к любому делу, когда напрямую рискуешь собственными яйцами…
— До упора? — поинтересовалась входящая в центральный ствол Ссака.
— До самой жопы Монкара, — подтвердил я, вставая за ней. — И еще на локоть глубже.
— С радостью! — усмехнулась сквозь забрало наемница и, проигнорировав лестницы, прыгнула в зыбко освещенную пустоту. — Минуем все этажи, гоблины! До самого низа!
Я последовал за ней. Метров пять преодолел в свободном полете, ухватившись за одну из поперечин, чуть притормозил, гася скорость, а затем опять разжал пальцы. Ревущий вверху Рэк поторапливал самых медленных, спеша выпнуть всех с верхнего слоя.
Может, заглянуть и на остальные многоуровневые этажи? А нахрена?
Хотя…
Опять перехватившись, я задрал голову и крикнул спускающемуся сварщику:
— Вскрывайте каждую дверь! Створки раздвигайте и фиксируйте намертво!
— Есть, лид!
У здешних на руках лишь холодное оружие из скверного мягкого железа. Единственной их изоляционной защитой друг от друга служили расположенные в центральном стволе этажные створки, что закрывались со стороны слоев. Казалось бы, сиди дома и жри что дают. Но иногда жратву вдруг выдавали не на родном уровне, а на соседском, о чем оповещали заранее через хриплые бубнящие динамики — я слышал один из таких призывов. Хочешь не хочешь — а за жратвой и водой идти придется. Даже на территорию чужого племени… Отсюда и войны вместе с договоренностями. А соседи могут двери закрыть и не пустить… Но потом и им самим не повезет с раздачей и придется идти к соседям с миской в одной рукой и с тесаком в другой… Так, может, сговориться двоим сильным против одного слабого? А затем выдумать блевотные традиции вкупе с мерзотными ценностями… Муравьиная возня в гигантском унитазном бачке…