— И эта вся история? — сухо осведомилась пластиковая муха.

— История — вся, — кивнул я. — Но была и финальная мораль. Когда мы почти добрались до крыши, старый хрен развернулся и… острие его ножа у самого моего глаза заплясало. Руки у него уже потрясывало, так что был шанс стать кривоглазым из-за его сраного Паркинсона, или что там у него было… Я застыл, остальные рядом замерли, а старик крутит еще мокрый от крови нож у моей хари и неспешно поясняет. Дело, мол, не в том, что вы, дебилы, нанюхались или там наглотались наркоты. Дело не в том, что она превращает в раба, сушит мозги и быстро убивает. Нет. Дело, мол, сука, в том, что наркота лишает тебя контроля. Убирает тебя от руля. И убирает даже не на пассажирское сиденье, а в темный багажник. Как Лхара. Он очухался — и нихера не помнит своего трипа. Словно на самом деле в багажнике валялся, пока машина прыгала по кочкам его сломавшейся судьбы. Очнулся и узнал — стал детоубийцей, потерял будущее, опозорил родителей… Почему? Потому что лишился контроля над самим собой. Вот самое страшное в жизни. И поэтому — избегайте наркоты, избегайте безлимитного бухла, ведь они ведут к потери контроля, но уж что-что, а контроль над собой терять, сука, нельзя никогда! Поняли, пацаны? Никогда! Мы покивали… и тогда он убрал нож, а потом его вторая женщина угостила нас вкусным сладким лечо… Вот как-то так…

— Контроль… — произнесла Кальвария.

— Контроль, — повторил я, медленно упирая вытянутый указательный палец себе в правый висок. — Если Управляющая не врет…

— Я не лгу.

— Один хер я не верю, — бледно усмехнулся я. — Но знаю, что в твоей истории немало правды — слишком уж хорошо она перекликается с моими флешами. И один хер я знаю, что не все так просто и банально…

— Я рассказала все, что мне известно.

— Ну да, — ответил я. — Ну да… Ссака…

— А?

— Если поймешь, что я реально потерял контроль над собой… просто прострели мне башку.

— Будь тебя так просто убить, лид… я бы чисто славы ради давно бы попыталась…

— Смешно…

— Да я серьезно.

— Стреляй в затылок. С расстояния. Близко не подходи.

— Главное — всем нашим свою веселую просьбу не озвучивай. Не хочу оглохнуть от звуков частой пальбы…

Фыркнув, тему я закрыл. Судя по ее потемневшим глазам, просьбу мою лейтенант поняла хорошо и, если придется, сделает все как надо.

— Ладно, — сказал я, туша бычок о подоконник. — Давайте поиграем на нервах сучьей ведьмы…

— Герой Оди… мне нужно больше подробностей о твоих воспоминаниях, что касаются возможной попытки Первого слиться с…

— Нет, — отрезал я, отходя от окна. — На сегодня воспоминаний хватит. Займемся настоящим…