Стоп…

Медленно опустившись на корточки, я замер в неподвижности. Едва один из недомутов удивленно вякнул, он был тут же остановлен тычком пальца Рэка, и в зале воцарилась тишина.

— Стоп, — повторил я. — Помню… Я, сука, вспомнил… не ядомут! Нет! — поднявшись, я вытянул руку перед собой и, поворачиваясь всем корпусом, указал пальцем на каждого из изуродованных уколом яда: — Вы все не недомуты, мать вашу… вы дэвы недоделанные… вот дерьмо!

— Они? — презрительно скривился Рэк. — Командир… да это опухшие жопы на ножках. Дэвов я помню. Они — во! — орк указал лапами рост великанов. — Руки — во! Яйца — во! Хер у них как…

— Уйми сопли зависти, орк, — фыркнула Ссака и, подтащив к себе за ухо взвизгнувшую девку из своего выводка, ласково поинтересовалась: — Ты дэвиха, сука?

— Нет! Что вы, госпожа! Я недомут!

— Дэвы, — повторил я. — Вот что должно было из вас получиться… Что за дерьмо⁈ — я в ярости пнул один из пластиковых контейнеров и его разметало на куски, а содержимое разлетелось по полу. — Кто все испоганил⁈ Нахрена⁈ Убью!

— Лид! Лид! Успокойся! — подступившая Ссака вцепилась мне в плечо и пихнула в руку фляжку. — Хлебни компота, командир!

— Да… — пробормотал я, невероятным усилием воли заставляя себя уняться. Закостеневшей рукой схватив флягу, я покосился на орка: — Тебе приступы ярости жопу рвут?

— Да вроде нет… я спокойней прямо стал… аж, сука, бесит… мысли тупые в голове появились… Бью так кого-нибудь банкой тунца по хлебалу, а в голове тихий голосок — ну зачем бить сороковой раз-то? Может, хватит уже? Никогда прежде такого дерьма не было… Всегда бил до полного раскрытия банки или головы…

— Красная аптечка?

— С собой.

— Давай, — кивнул я, опуская жопу на уцелевший контейнер. — Так… слушайте сюда, упырки. Пока я не забыл…

— А…

— Да? — я глянул на опять ожившего недомута с лежащими на плечах ушами. — Че?

— А… ты кто такой… сэр? Я с уважением! Не надо меня банкой бить!

— Я гоблин, — ощерился я в ответ. — Обычный, сука, гоблин, не мнящий себя кем-то еще. Понял?

— Да, сэр. Понял.

— Еще вопросы?

— Только один…

— Какой?

— Как стать таким, как ты?

Заглянув в серые глаза ушастого, я ответил:

— Следуй за мной и будь готов сдохнуть. Понял?

— Понял… спасибо! А дохнуть обязательно?

— Да.

— Ага… — ушастый задумчиво кивнул, обнял дробовик и опустил жопу на пол.

Судя по перекошенному лицу — задумался о чем-то важном.

— Дэвы… — продолжил я, говоря в источенный многочисленными тайными дроно-тропами высокий потолок, лишенный декоративного покрытия. — Они нихера не дэвы! Еще тогда, в первую встречу, они показались мне знакомыми. Они были рождены здесь — в Формозе. Спокойные мирные и невероятно сильные гиганты, способные трудиться по двадцать часов в сутки, спускаться на запредельные глубины и работать на дне, без последствий для кожи и органов дыхание сутками бродить в нечистотах там, — я топнул ногой, — в грязных кишках запаркованных на вечную стоянку плавучих городов. И, в отличие от роботов, дэвы не ломались, тупили реже и не выходили из строя после кислотного душа или заплыва через коллектор токсичного дерьма, где один глоток воздуха способен убить… А главное — дэвы были способны переварить все подряд. Им годилась любая жратва — лишь бы имела хоть какие-то питательные свойства. Я помню одну картинку — дэвы жрут гнилую косатку, просто зачерпывая студенистое мясо и жир пригоршнями вместе с паразитами, крабами и говном чаек… и отправляют в рот, насыщая себя необходимыми элементами. Мечта, а не работяги.