— Я тоже хочу!

— И я!..

— Возьми и меня, чужак! В бою я никакой, но умею чинить оружие! В электрике тоже разбираюсь!

— И меня!..

За следующие восемь часов беспрестанного мотания по ближайшим окрестностям Мутатерра вокруг Форта Славы мы выбили практически все зверье, а дохлого мяса валяться стало столько, что бегающие за нами муты сразу из нескольких лагерей просто не поспевали грузить его на самодельные повозки. Не поспевали настолько, что даже перестали сраться из-за особо жирной виверы или молодого кропоса. Мелочь не в счет — гигантские крысы, набитые картечью, порванные, говно вперемешку с мясом, закидывались в повозки без счета. Первые несколько часов небо то и дело темнело, когда на запах крови слетались все новые и новые стаи вивер, а вместе с ними прибыли и огромные стервятники… Но после частых залпов в небо, когда патроны отстреливались десятками, а горячие гильзы звенели и звенели о закопченные старыми пожарами стены, небо посветлело, а черные и серые стены окрасились зеленой и красной кровью. Ну и странноватой, чуток серебристой слизью, что вытекала из простреленных вздутых зобов стервятников.

За эти часы подходящих к концу вторых суток мы потеряли восьмерых мутов и недомутов из нового пополнения. Толпа была такой большой и настолько тупой, что защитить их всех было попросту невозможно — я рассчитывал на куда большие потери. Когда мы вернулись в последний раз во внутренний двор, я дал всем забрать свои мелкие и особо, сука, мелкие награды из приемника, после чего покинул это гомонящее месиво. Молча кивнул сидящим на наблюдательной башне троим ошалелым охранникам, влез по узкой металлической лестнице на крышу барака, прошел по ней, спрыгнул на стену и через несколько секунд уже заходил в наш барак, с остервенением срывая с себя вставший комом тяжелый плащ с капюшоном. Зеленая тряпка с белым шитьем вместе с прилипшими к ней кусками кишок тяжело упало в душ, туда же отправился шлем, а чуть позже и остальное мое снаряжение, предварительно избавленное от содержимого всех карманов и подсумков.

Столько крови… столько стрельбы… столько шума… и ради чего? Ради истребления семнадцати малых стай кропосов, хреновой тучи крыс, под сотню вивер, десятка стервятников и пяти тварей, очень похожих на крупных собак, но почему-то с обезьяньими лапами, что позволяло им свободно лазать по стенам и перепрыгивать с ветки на ветку, равно как и швыряться увесистыми округлыми булыжниками. Да эти твари и кирпичи неплохо метали — с любой позиции, прямо в движении или даже в полете, безошибочно поражая выбранную цель. Пятерых из восьми погибших мутов убили именно они — креаффы. Крайне редкие, почти не появляющиеся здесь твари из глубин Мутатерра.