Донельзя огорченный орк зашипел сдутой шиной и склонился над миской со жратвой, что-то злобно бурча себе под нос. Я же, тихо рассмеявшись, оглядел сидящих рядом с ним.

Сегодняшний день закончился семью новыми рылами в нашей столь же новой берлоге.

Трое недомутов из выводка Рэка.

Трое из выводка Ссаки — на смену двум погибшим пришли две налысо стриженные девки, причем обе однорукие.

И мутант с раздутыми ногами и головой, смахивающей на кусок тухлого позеленелого сыра, со словно пришитыми к нему выпученными карими глазами, что явно находились не на одном уровне.

Мута звали Ватруха. И он был новым подчиненным Хорхе. Как мне пояснил вымотанный до блевотного состояния Хорхе, Ватруху он отбил у двух недомутов, что с воплями ярости херачили того ногами, пытаясь выбить из него нечто украденное. Как оказалось спустя две минуты драки — слишком долго, гоблин, слишком долго — и спустя пару разбитых рож, одну сломанную руку и вывихнутое плечо у противников, они пытались отнять у Ватрухи какой-то технический узел, вывинченный им из внутренностей зажатого в завале электрокара. Мутант сдуру похвастался уловом, и его дружки и компаньоны по доставке воды в Ромашку решили, что он должен поделиться добычей. Харкающие кровью недомуты убрели, горестно жалуясь на судьбу и родителей Хорхе, что не сумели должным образом воспитать этого упырка. Отдышавшийся и утерший кровь с кулаков консильери переговорил с Ватрухой и еще через пару минут сделал ему конкретное предложение — и снова слишком долго, гоблин…

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — мут пригодится. Но исключительно в тылу. С его раздутыми ногами и подкачанной опухолями жопой даже медленная переваливающаяся походка — верх достижений. Но сейчас, сидя на старом ящике, уложив руки на стол, он удивительно тонкими и длинными пальцами ловко разбирал какой-то промасленный блок, глядя на него лишь одним глазом — второй был закрыт намотанной на перекошенную голову повязкой. Похоже, он не может сфокусировать оба глаза на столь близком объекте. Челюсти мута медленно двигались — он с крайней неторопливостью рассасывал мощное обезболивающее, и, как мне пояснил Хорхе, с болью Ватруха не расстается никогда и потому к любой таблетке обезбола относится как к райской благодати.

И получается, что по истечению первых суток в Мутатерре отряд гарантировано пополнился лишь техником-любителем с дикой зависимостью от обезбола. Ну… неплохо…

Зачерпнув себе еще один половник густой каши с мясом, я отошел к дальней стене, где стояла сложенная из кирпича и застеленная одеялами кровать. Поставив тарелку на накрытый картой стол, представляющий собой пластиковую столешницу на кирпичных ножках, я начал стаскивать ботинки, задумчиво ведя взглядом по нашему новому пристанищу.