— Как круто…
— Круто? Да посрать! Я трезво смотрю на сучью реальность! С одной стороны нас поджимает гребаный Дублин, что с каждым днем становится все наглее и жаднее! С остальных трех сторон — чертовы мутировавшие твари, что не прочь нас сожрать и вечно расширяют свои территории. С рампом уже встречались? А со стаей голодных кропосов сталкиваться приходилось? А проваливаться в подземную нору ктарануса? Нет? Вот и не надо мне тут про крутизну! Вам похрен — пришли и ушли. А нам здесь жить! И тут еще появляются вдруг из ниоткуда касадоры, что сманивают из лагерей мирных мутов! Делают засады прямо под нами! И даже если мы их прогоним раз и навсегда, то ублюдочные системные беспилотники никуда не денутся! — Лука брызнул слюной, врезал ладонями себе по коленям. — Они придут и погонят мутов на убой! А мы просто будем за этим пассивно наблюдать! Так, сука, пассивно, что даже сучий лишайник нам позавидует! И как только вроде все затихнет, как только я соберусь пройтись по границам нашей территории, чтобы прогнать наглых упырей из Дублина, с моей беременной женой хрен пойми что случается на охоте! И как только я прилетаю в обосранную Ромашку и начинаю орать о спасательной операции, наши старперы, что крепко держат власть морщинистыми булками и беззубыми ртами, вдруг мне говорят успокаивающе — не будем торопиться… Да пошли вы нахрен!
— Уймись, Лука, — предостерегающе рявкнул в передатчике голос Донс-Данса. — Тут не все свои.
— Да посрать мне, Донс! Пусть докладывают кому хотят! Взять бы, сука, да сместить нахрен этих уродов…
— Так смести, — широко улыбнулся я. — Предложи им уйти… в почетную отставку.
— Как? — прохрипел чуть пришедший в себя после приступа бешенства Лука. — Как предложить?
— Вежливо и добродушно скажи им: «у вас час, чтобы свалить, гниды», — пожал я плечами. — Они поймут и радостно отчалят.
— Да если бы!
— Отчалят, — кивнул я. — Ты уж поверь… Тут главное — вложить побольше доброты в картечный патрон…
— Вижу! — взлетевший до крика голос Донса стеганул нас по нервам. — Мать вашу…
Идущий впереди эб сместился в сторону и резко затормозил на гребне холма из битого кирпича и серой почвы. Танкетка ушла в другую сторону, давая нам пространство для прохода, и тоже остановилась, притершись к стене четырехэтажной дырявой постройки.
— Что там, Донс? — Лука остался сидеть и медленно наклонялся вперед, пока не уперся лбом в широкую приборную панель с дырами на месте давно вырванных экранов. — Что там… скажи…
— Кровь… мясо… бойня… с-сука! И кропосы! Стая кропосов слева! Утягивает тела!