— Я от него.
— От Зилройчика?
— Да. Слушай сюда! Лежи тихо! Поняла⁈ Просто лежи и не дергайся, если хочешь жить!
— А может, пойти… пойти с тобой… ыкх… что-то рождается во мне… пойти с тобой, чтобы жить?..
— Ну нахер! — буркнул я. — Запомнила⁈
— Да… да…
— Как все затихнет — проси встречи с Донованом Зубром! Повтори!
— Донован… Донован Зубр…
— Верно, — рыкнул я и поспешно убрался из-под стола, когда затрясшаяся в спазмах Зилра повернулась на бок и принялись исторгать из себя блевоту и мочу одновременно.
Я не успевал, но удалось прикрыться от мощной струи телом хрипящего убулуна, почти успевшего навести на меня винтовку.
От струи прикрыться удалось, зато поймал спиной пулю и рухнул вместе с подыхающим от ножа в ребрах убулуном.
— УБИЛ ЕГО! — ликующе заорали из тумана.
— С-сука! — почти беззвучно выдохнул я, выдирая из кобуры револьвер.
Мне понадобилось четыре выстрела, чтобы нащупать крикуна пулей. Уронив ублюдка, я прислушался к нарастающему шуму голосов и ускорился, торопясь убраться из задымленного парка, до того как сюда прибудут основные силы. И мне это вполне удалось — через пять минут я был уже на стене и вне зоны дрожащего света, спешно и легко поднимаясь по отвесной тропе, что была проложена до меня поколениями решивших попытать счастья обитателей Гнойного Каньона.
— Мы осиротели! — протяжно завыл кто-то снизу.
— Заткнуться всем! — уверенный жесткий голос только что прибывшего разом заставил замолчать почти всех.
Не унималось несколько визгунов, но их тут же утихомирили.
— Мульрос!
— Я здесь, господин Донован!
— Ты опоздал с предупреждением! — суровый голос громыхал гневом, но при этом еще и едва слышимой радостью.
— Прошу прощения!
— Никто не совершенен… ты все же успел спасти многих, бравый капитан…
Тихо рассмеявшись, я перестал вслушиваться в диалоги разыгрываемого на публику спектакля и сосредоточился на подъеме…
Глава пятая
Когда я поднялся на вершину, подо мной вспыхнуло далекое пламя. Три тусклые красновато-желтые искры, что зажглись с разницей в несколько секунд, чуть померцали, вроде как угасая, а затем разом полыхнули куда ярче, когда огонь из сработавших примитивных зажигалок добрался до съедобного. Там загорелись бревенчатые и дощатые постройки с крышами из мертвого и живого лишайника. Уже затихавшие было крики разом стали громче, от стен каньона отразилось перепуганное злое эхо. Убедившись, что по крайней мере два очага огня зацепились за пищу и начали разрастаться, я отвернулся от пропасти Гнойного Каньона.
Погони не будет — теперь это точно. Все силы будут брошены на спасение из огня драгоценных построек и барахла, и можно не оглядываться слишком часто, боясь, что самые отчаянные и умелые убулуны прорвутся сквозь заградительный огонь, чтобы отомстить.