— Как ты?

Вынырнувший из переулка доходяга не имел ног, зато обладал здоровенной инвалидной коляской со странной хренью, закрепленной перед ним на перекладине между выдвинутыми вперед как оглобли подлокотниками. Что-то вроде стилизованного под толстенную черную книгу ящика.

Я рассмеялся в его грязное бородатое лицо. Он перегородил мне дорогу. И ему даже удалось замедлить мой шаг на пару секунд, но не думает же этот тупой хреносос, что ему удастся заманить меня в черный переуло…

Тихий хлопок…

Присев, опустив правую руку на пояс, а левую тяня к ботинку, я начал заваливаться набок, но вылетевшая из переулка сетка уже спеленала меня. Резкий рывок… и я наконец рухнул, после чего старый асфальт помчался перед глазами, когда под механический звук меня затащили внутрь переулка.

— Он еще смеется, — глянув мне в след, безногий харкнул на стену с каким-то граффити. — Поскалил зубы? Готовься — лично выбью их! Сосать будешь!

Пинок… еще один… левое бедро прострелило болью. Хриплый приглушенный голос зло зашипел:

— Не коли! Дебил! Не порти одежу! Пакос! Вырубай его!

— Жаль в этой штуке шокер отказал.

Надо мной нависла широкоплечая фигура. На ее черном фоне голубоватой вспышкой дал о себе знать электрошокер.

— Быстрее!

— Да куда… куртка его…

— Под капюшон, — посоветовал я, и в переулке на миг повисло изумленное молчание.

С хрустом прорезав спеленавшую меня сеть, я частично освободил левую руку и тут же вбил нож в сапог нависшего надо мной громилы.

— А-А-А-А!

Когда он с криком отпрыгнул, а затем рухнул на задницу, я перекатился и… встретил лицом пинок ушлепка поменьше. В глазах полыхнуло, тихий хруст дал понять, что предсказание безногого частично сбылось. Распоров сеть еще чуток — крепкая! — я отмахнулся ножом и прочертил пинальщику кровавую борозду под коленом опорной ноги. Он с воем упал, а я дернулся влево и сумел уйти от со стрекотом ударившей по асфальту иглы игстрела. Извернувшись, рывком выпрямил ноги, вбивая подошвы в коляску калеки. Его закрутило, и следующие три иглы ушли в стены переулка. Громила уже вставал, в его кулаке безостановочно полыхал шокер, а выражение лица говорило о том, что ждет меня через… а, нет… выражение его лица скорее молит о пощаде, да? Будто услышав мои мысли, здоровяк выронил электрошокер и медленно улыбнулся:

— А ты быстрый хрен…

— Ну да, — улыбнулся я в ответ, вжимая спуск.

Первая пуля пробила ему живот. Вторая пах. Последовавший крик был уже далеко не столь громким, как в первый раз. Повернувшись, я выстрелил еще раз, и кравшаяся ко мне с тесаком полуголая сука отлетела к стене. Четвертая пуля застряла в пояснице ползущего прочь пинальщика — заодно я заметил металлические носки на его ботинках. Оглядев переулок, я убрал оружие в поясную кобуру, подобрал тесак и валяющийся рядом с ним полицейский сетевой метатель, после чего неспешно зашагал к возящемуся с игстрелом калеке.