— Нет, — повторил я. — Эта привилегия — разнести самому себе башку — есть в отряде только у меня. Остальные бьются до последнего и умирают в бою.

— А если драться не смогу, и меня в плен потащат трахать оружейными прикладами?

— Как получишь удовольствие — я за тобой приду.

— А если тебя уже убьют, лид?

— Вот тогда решай сама, — чуть подумав, кивнул я. — Но не раньше.

— Так сойдет. Хотя я еще вспомню тебя, когда в меня войдет очередной вонючий насильник, за которым стоит очередь таких же. И все кричат — лучше бы ты сдохла, дура тупая!

— Ну да…

— Как ты понял?

— Про что?

— Про заговор против системы. Про попытку создания новой Камальдулы. По каким признакам просек?

— Не по признакам, — хмыкнул я. — Сопоставить факты — дело легкое, если у тебя на плечах голова, а не гнилая мошонка. Но тут и сопоставлять ничего не пришлось.

— Как так?

— Тот сенатор Родсон.

— Пропавший владелец ХавалоХаб?

— Да. Он никакой не Родсон. Элрой Христес. Он фанатик. Луддит. И он же один из богатейших в прошлом гоблинов, что создал собственную небольшую, но могущественную организацию сурверов. И стал в ней сразу всем — королем, богом и главным осеменителем.

— Он сурвер? Луддит… стоп… что-то знакомое.

— Ты не могла не сталкиваться с ними в описанную тобой же эпоху Заката. В то время, когда почти исчезли сдерживающие факторы вроде армии, полиции и спецслужб, а от частных служб остались никчемные огрызки, луддиты должны были начать играть по-крупному.

— Организация НеоЛудФактор! Самая страшная. Они взрывали даже небесные башни, называя их факами, показанными Господу! Безумные бесстрашные фанатики, что бились даже с выпущенными кишками… И ведь сражались они очень неплохо. Помню, мы потеряли всех новичков и треть отрядного костяка, когда выбивали НЛФ из корпорационной старинной высотки в восточных областях. В те дни той огромной быстро распадающейся страной правил Россогор, он же нас экстренно и нанял, оплатив срочность и риск в тройном размере. Я помню тот раскинувшийся внизу уже почти мертвый опустелый город. Красные стены с башнями, рубиновые звезды… Разлившаяся река затопила жилые массивы. Поднимающиеся от редких крыш дымы кухонных костров и мелькающие по протянутым от дома к дому тросам фигурки. Утыканные дымящимися под дождем теплицами незатопленные возвышенности… Захваченное НЛФ здание находилось на горе с вроде как птичьим названием. Красивое здание. По старым фото. А тогда его уже изуродовала десятиэтажная надстройка с высоченным шпилем — туда причаливали опускающиеся стратосферные дирижабли и туда же подходили летающие острова. Ну… так было раньше. Там тоже вымерло почти все. Россогор уходил из умершего города и просто не успел с вывозом последних из своих. Когда нас вызвали отбить корпорационную высотку, кроме фанатиков с их бомбами там оставались только какие-то важные замешкавшиеся шишки и кучка лаборантов и логистиков. Но кому надо спасать сраных логистиков и лаборантов, верно? Нас послали вытащить шишек. Они все заперлись в защищенных лабах внутри главного корпуса, не успев добраться до скрытого под фундаментом убежища. Когда мы вошли через окна седьмого этажа, первое, что увидели — развешанные повсюду гирлянды из срезанной кожи схваченных фанатиками… Они — те самые? Не гирлянды — фанатики-луддиты.