— Три жареные курицы. Поставьте рядом с контейнером, но так, чтобы тарелка не упала на землю, когда створки будут открываться.
— Конечно. Конечно… я понял… Ты не подумай, герой… мы с благодарностью. Он появился после твоего прихода. И раз ты его тут оставил — значит, так было надо. Пусть себе шастает и ублюдков выживших кромсает… но ублюдки как раз заканчивались уже…
— Три жареные курицы.
— Хорошо…
— Какого хера он голый? — пробормотал я, шагая к навесу с опять полной кружкой. — Голый зомби, три жареные курицы и мозговой бульон высшего качества в костяной тарелке…
Глава восьмая
Система дала нам выспаться.
Транспортные дроны прибыли спустя два часа после искусственного рассвета. С первыми солнечными бликами, что запрыгали по местами обнажившемуся металлу стального неба, отряд поднялся, размялся, пожрал, посрал, вдохнул напоследок подпорченный нашей вонью сельский чистый воздух и принялся собираться, подбадриваемый рявками сержантов и лейтенанта.
Я как раз заканчивал обихаживать Гадюку, когда услышал стрекот винтов. Вытерев руки от желто-серых разводов особой смазки, удостоверился, что Хорхе не забыл убрать мои вещи в салон внедорожника и влез в раскрытую спину экзоскелета. Поднявшись, убедился, что все, кто обладал экзоскелетами, последовали моему примеру. Это хорошее правило, хороший инстинкт. Пусть приближающая воздушная техника является дружественной — гарантировать этого не может никто. Однажды подлетевшие дроны могут открыть шквальный огонь на поражение, мигом превратив ложбину между холмами в кровавое пятнышко на зеленом фоне.
Увидев головной транспорт, я удивленно хмыкнул — охренеть просто.
К нам торопился невероятного возраста старичок. Я это понял, как только увидел его цвет — некогда белый, с черными эмблемами Атолла Жизни на обеих сторонах корпуса. Потом от этой окраски отказались в пользу маскировочной, когда вместо приветственных возгласов спасаемых из различных уголков затапливаемого мира начали звучать прицельные выстрелы. Тогда техника обзавелась бронированием, вооружением и умным маскировочным окрасом. А вместо гражданских пилотов за штурвалы сели военные и умные автопилоты, что получили приказ не разводить сантиментов касательно ценности гоблинских жизней. Устаревшую же технику с передовых представительных линий угнали туда, где требовалось каждый день перевозить тысячи работяг и сотни тонн груза — транспортники бросили на постройку исполинских убежищ. Там они полностью отработали свой ресурс и были списаны. И вот надо же…
Гигант-винтокрыл медленно опустился за холмом, придавив брюхом сельскую дорогу и нависнув крыльями над возделанными полями. К этому моменту я уже был на вершине холма и медленно спускался, продолжая задумчиво оглядывать древнюю технику, что явно была вытащена из складов буквально только что. Вторая машина — боевое сопровождение — осталась в воздухе, сканируя окрестности. Камальдула перестраховывалась. Значит, сенаторы и просто высшие уже подали свой визгливый паскудный недовольный голос. Хорошо… жирный организм ядовитого слизняка начал реагировать на внешний раздражитель. А раз машина боевого сопровождения всего одна, значит, высшие еще не поняли, что это не просто раздражитель, а настоящая угроза их безоблачному многовековому существованию.