— Но?

— Но он проклял весь тот мир, принявшись отправлять всех придуманных тварей подряд. Он так спешил, что даже не отменил остальные обычные и экстремально важные поставки — иначе Корс не очутился бы на этой базе. И Рупперт тоже. Ясно же, что в те дни и недели с доставкой на Формоз творился полный хаос. Об этом буквально кричат эти тележки. Всмотрись, Хорхе, — поймав бывшего советник за плечо, я пододвинул его к ближайшей платформе и осветил ее лучом фонаря. — Видишь?

— Ох, — дернулся гоблин. — Мерде…

— Мерде, — согласился я, глядя, как в мутной жидкости лежат на дне скелеты умерших и разложившихся рыб.

Но у какой рыбы будет такая огромная голова, такая огромная пасть и столь крохотное тело? Там даже желудка не уместить. Не рыба, а живая боевая торпеда.

— Вижу, — тихо повторил Хорхе. — Вижу… Эти твари созданы не жить, а убивать.

— Да. И это доказывает — Высший сошел с ума! Почему? Да потому что в мире Формоза миллионы гоблинов! Это те, кто соблазнился обещаниями Атолла — которым и я верил! — и добровольно прибыли в этот первый обетованный мир, где им предстояло погружение в холодный сон. Но временно! А потом — спокойная и долгая мирная жизнь среди зеленых долин и чистых вод! Вот что обещал Атолл Жизни! Вот почему он и называется Атоллом Жизни! Алоха Кеола! Но обезумевший Высший сотворил это… взял и превратил Формоз в настоящий кровавый гнойник… Есть ли там хоть какие-то условно-мирные зоны? Или сразу после рождения ты оказываешь в аду?

— Матерь Божья…

— Первый Высший ни за что покарал миллионы ничего не сделавших гоблинов! Кто уже погиб. Кто еще спит. А как все там обстоит на самом деле — мы пока не знаем.

— Пока?

— Пока, — подтвердил я. — Наш путь лежит на Формоз. Это первый мир-опухоль. Первая штаб-квартира Атолла. Она строилась еще не по плану, я смутно припоминаю происходившее там… первый блин всегда комом, а первое сотворение мира всегда идет через жопу. Там могут оказаться ниточки, ведущие к цели.

— Я не спрашиваю, но догадываюсь…

— Первый Высший, — зло оскалился я. — Его надо отыскать.

— Команданте… ты, может, не замечаешь, но по тебе видно, что для тебя это очень… личное.

— Еще как, сука, личное! — прорычал я, резко останавливаясь.

— Тебе жалко тех несчастных, кто…

— Нет! Дело не в их мучениях без причины. Дело в моих обещаниях! Я продвигал это дерьмовое дело, устраняя любые помехи на пути Атолла! Я сдвигал с места целые племена, заставляя их влиться в ряды уходящих в миры-опухоли! Я силой забирал чахлых детишек из рук их вопящих матерей — потому что эти трущобницы не хотели покидать родные развалины. И затем я же отвозил сотни этих грязных детей в мир, что теперь носит имя Формоз! Я обещал этим детям жизнь! Спокойную мирную жизнь! Но этого не случилось… ведь на Формоз обрушилось проклятье обезумевшего божка Высшего! Вот почему для меня это личное — я их тех, кто привык сдерживать свои обещания, Хорхе!