— Стоит! — изумленно доложила Ссака. — Стоит и шатается! Это не дракон, командир. Здоровенная… горилла? Лысая горилла в броне… не поймешь…

— Стреляю.

В этот момент я вырвался из зарослей на относительно открытое пространство — что-то вроде прозрачного редколесья, где каждое дерево было с истерзанной корой — и увидел дракона. Гигантская туша походила на тяжелораненую гориллу, припавшую к земле, опершуюся о толстенные руки, пытающуюся встать, но лишь вяло мотающую головой и шатающуюся. Не боец — это я определил сходу. Об этом говорили все мои инстинкты, весь мой опыт — я вижу перед собой вялый большой кусок дерьма и не больше.

Каппа чуть повел стволом штуцера, наводя его на подставленное сплюснутое лицо воющего дерьмоеда.

Выстрел…

И тут я охренел…

За секунду до выстрела с ближайшего к «горилле» дерева метнулась та самая смазанная молниеносная тень, оставив за собой облачко срезанной коры. Тень угодила куда-то на загривок раненого гиганта и пропала. Тут-то и грянул выстрел… и я увидел невероятное. Горилла пыталась неловко приподняться на ноги, начала заваливаться на бок, по серой бугристой — коже? — ручьем текла темная кровь. Умирает… и в этот миг заваливающийся зверь вдруг подпрыгнул, крутнувшись в воздухе юлой и пропуская под собой тяжелую пулю нитроэкспресса. Тяжкий удар о землю спустя еще секунду, и к Каппе с бешеной скоростью рванула огромная горилла, преодолевшая тридцать метров за несколько секунд, умудрившись при этом избежать двух автоматных очередей — моей и Ссаки. Прыжок… еще две очереди полосуют деревья и кустарник, а крутящийся в воздух зверь падает за Каппой. Удар лапы заставил воздух загудеть. Предугадавший это Каппа успел упасть на колено и убраться с траектории страшного удара. Но ему это не помогло — от следующего удара Каппу отшвырнуло. Закрутившись, глефа пронеслась пяток метров и исчезла в заросшей яме.

— Вот дерьмо! — изумленно рявкнул я, перезаряжая автомат. — Ссака!

— М-мать… — выдохнула наемница за секунду до того, как ее поймала серая тварь. — Дерьмо! Дерьмо!

На землю упал автомат, следом шлепнулся дробовик. Заоравшую наемницу подняли в воздух, выставив ее передо мной щитом. Одной лапой горилла держала ее за руки, другой за ноги, медленно растягивая и при этом со скоростью экспресса несясь ко мне.

Я выстрелил с двух рук. Зажатый в стальной руке автомат полоснул по ногам, а картечь шарахнула по зажавшим руки Ссаки толстенным пальцам с черными ногтями. От автоматной очереди зверь увернулся, а вот картечь угодила в цель, разжав ему пальцы. Наметив прыжок вверх, я метнулся в сторону и там, где я должен был находиться, закувыркалась брошенная орущая наемница. Ее экз врезался в развилку и повис на дереве.