— Вижу дракона! — голос Каппы ворвался в мое сознание, заставив сосредоточиться на другой цели. — Двести метров к северу от моей позиции. Приближается. Приказ?

— Атакуй! — прошипел я, оставаясь неподвижным. — Ссака! Ты тоже! Бейте всем что есть!

— Есть!

— Говорите, что видите!

Сам я остался на прежней позиции, наблюдая, как стекает кровь по рассеченной спине одного из дурных гоблинов, что вдруг решил задержаться и поиграть в обнимашки с колючим деревом. Снова я упустил момент, когда был нанесен удар — на этот раз помешал пробегавший мимо еще один придурок. Но кое-что я все же увидел — метнувшуюся следом за ним удивительно тонкую, вертикально ориентированную тень. Но вот что странно — я увидел лишь, как передо мной пронеслось что-то вроде толстой палки, но не заметил ни ног, ни рук, ни оружия, которым наносились страшные раны, что буквально полосовали плоть до костей.

Придя в движение, через несколько секунд я замер среди трупов. Тут сейчас самое безопасное место — мертвое мясо не убежит, и веселящийся охотник заглянет сюда в последнюю очередь. И свое внимание сюда тоже далеко не сразу обратит. Зато я вижу задницу прячущегося в кустах молодого парня, что мудро затих, но все равно ведет себя тупо — ему надо лететь обратно к реке, пока смерть отвлеклась на его друзей.

— Реально похож на гориллу. Медленный.

— Медленный?

— Ну… не такой, как описывал пацан, — доложила Ссака дрожащим от напряжения голосом. — Каппа выходит на дистанцию прямого выстрела.

— Каппа! Штуцер!

— Его и держу, лид. Нитроэкспресс… Он меня не видит. Прет сквозь заросли. Высота под четыре метра с чем-то — его шатает, точно подсчитать не могу. Увалень. Огромный серый увалень.

— Быстро шагает, помогает себе руками, — добавила наемница.

— Голова как бочка. Стреляю…

Секунда…

И воздух разорвал лающий звук выстрела. Мощный патрон. Тяжелая пуля. Серьезный удар.

Раздавшийся следом рев был настолько громок, что я почти не услышал следующих двух выстрелов. А вот сухой доклад Каппы я не пропустил:

— Попадание в голову. В лоб. Отлетели куски брони. Чешуя? Не похоже. Еще два в тело — одна пуля в рикошет, другая вошла. Выстрел…

После четвертого выстрела рев захлебнулся на мгновение, а затем в нем зазвучала уже не ярость, а дикая боль. Я пришел в движение, рванув следом за ожившими джунглями — перепрыгивая трупы, я мчался за самими собой отлетающими от стволов ветвями и сучками, за срезанными ошметками коры. И я по-прежнему не видел того, кто производил эти действия.

Дерьмо…

Выстрел. Дикий вой заткнулся, на этот раз сменившись приглушенным… тявканьем? Оханьем? Всхлипыванием?