— Что он не может сожрать, сеньор? — седенький мужичонка, мечтатель о сиськах-персиках, подступил поближе.

— Я увидел там несколько разбитых шагоходов, — буднично ответил я, берясь за моток троса. — Он их бросил как кирпичи под ноги — чтобы сидеть на них и тужиться, высирая пилотов. Хотя один остался внутри — видно, лень было дракону орешек из скорлупы выковыриваться. Так и лежит шагоход засранным кокпитом кверху, а дохлый пилот смотрит на жопу дракона.

— Только не так, — выдохнула Ссака, и ее экз медленно закрутился. — Только не такая могила!

— И здесь снова непонятки, — продолжил я, заходя в воду и начиная обматывать тросом одно из бревен. — Судя по следам и весу… эта тварь не может быть быстрой. Это что-то слоноподобное, увалистое. Что-то такое, что сидя в своем сортире, даже равновесие удержать не может и цепляет соседние кучи дерьма — а затем вперевалку идет отмываться. Как такая медленная тварь могла поймать пантеру? Пантера не дура, сама не нападет на подобного противника. И пантера очень осторожна, к ней подкрасться почти невозможно…

— А ты как думаешь, лид?

— Я? Я думаю просто — чтобы через пять минут плот был готов, а еще через десять мы отчаливаем. А я пока огляжусь…

Оставив отряд, я вышел из воды, вернулся к просеке и там, в пару движений забравшись на одно из деревьев, затих в сумраке густой лиственной кроны. Через пару минут издалека — успокаивающе издалека — раздался долгий недовольный рев. Но я не повелся и успокаиваться не стал. Слишком тут много мелких несоответствий. Некоторые зацепки, что занозами засели в моем мозгу, я даже озвучивать не стал — настолько они мелкие и непонятные. Но эти занозы продолжали покалывать меня, не давая расслабиться.

Этот дракон — настоящий.

Дракон…

Активировав передатчик, что помимо экзов звучал и в машине, я спросил в пространство:

— А что такое дракон, гоблины?

— Э-э… Мутировавшая после ядерных взрывов ящерица!

— Дальше…

— Та тварь, что любит жрать гоблинов, лид? — со смешком предположила Ссака.

— Отставить, Ссака. По существу вопроса давай.

— Есть. Дракон… что-то большое и мифическое!

— Что приходит на ум при этом слове?

— Пасть, крылья и хвост!

— Крылья, — задумчиво произнес я, снова бросая взгляд в небо. — Ну это же бред…

— Бред, — согласился Каппа. — Но я тоже представляю себе дракона именно так, командир. Пасть, огонь, крылья и хвост.

— А еще когтистые лапы и страсть к золоту, сеньор! — добавил из машины Хорхе. — Тут мне подсказывает тот любитель сисек, что драконы любят девственниц! Ссака, слушай, а ты случайно не…

— Пошел нахер!