— Но он разумен, — не мог успокоиться Гонсалес. — Он что-то вроде недавно встреченного нами ужасного хранителя садов дьявола? Он выглядел как тот, кто вполне может держать при себе ключ к адским вратам…

— Ты про стукача на колесах? — буркнул я.

— Стукача? — стоящий по пояс в воде мечник развернулся ко мне, одновременно награждая ударом кулака слишком надоедливого крокодила.

— Скорей всего, — подтвердил я. — Знаю такой тип вечно всем недовольных ушлепков, что обсирают начальство в разговоре с тобой, а затем первыми тут же ему звонят и рассказывают обо всем услышанном и увиденном. Это что-то вроде извращенной преданности, замешанной на трусливой ненависти. Он наверняка уже связался с системой и оповестил о тех, кого и куда провел сквозь рощу.

— Нам надо поторопиться.

— Ага. Надо. Но не из-за системы. От нее мы скрыться всегда сможем. А вот дракон…

— Достойный противник, — проскрежетал мечник.

— Странный противник, — хмыкнул я, заканчивая со вторым деревом и отходя в сторону. — Там на коре, по обе стороны пролома, какие-то странные царапины, причем глубокие. Почти на каждом дереве. Многие уже заплыли смолой — оставлены давно. Другие свежие.

— Какие следы?

— Вон, — я указал на длинную ветку, что нависала над самой водой.

Ветка толщиной в ногу. Старая, покрытая светлой морщинистой корой. А на коре десятки частых порезов. Будто-то кто-то ножом часто-часто колотил, пытаясь нашинковать ветвь как морковку, но делал это с недостаточной силой и очень неуверенно.

— Но это еще хрен с ним, — повернувшись, я указал рукой в другую сторону. — Кто мне пояснит насчет жопы крокодила?

Метрах в пятнадцати от нас, среди склоненных ветвей кустарника, лежал здоровенный хвостатый кусок мяса. В буквальном смысле слова там на мелководье подергивалась жопа крокодила, отрубленная очень чисто. Я бы так смог — в экзе. Не знаю, сумел бы Каппа перерубить своим мечом крокодила так чисто — в живую силу, без помощи сервоприводов боевого экзоскелета. Хотя мы усилены химией, удар поставлен… Но крокодил большой. А жопа подергивается из-за жрущих ее рыбешек. Вода аж бурлит…

— Реально жопа крокодила… — заметила Ссака.

— Я не увидел, — с нескрываемой горечью произнес Каппа.

— Но в сраку жопу, — проворчал я. — Я же сказал — системе не нравится засевший здесь ушлепок. Не то чтобы сильно, но он явно ее раздражает, хотя пока из себя железяку еще не вывел.

— Почему?

— Потому что посмотрел я те кучи дерьма… в них полно костей и черепов тех, кого здешние называют дивинусами. Измененные звери. Как мелкие, так и крупные. Там же полно черепов обычных хищников — тех же пантер. Но обычное зверье сюда явно на инстинктах забредает — территорию застолбить, хавку найти. А вот измененные сюда лезут по приказу ГлобКона. А он их жрет… А то, что не может сожрать, он притаскивает в свой сортир и использует как подставки для лап…