Дарье же доставалось по учёбе, которая у неё уже началась и которую она пропустила, гоняясь за порталами. Никаких скидок мелкой участия в государственной экспедиции не дали, разве что обещали наградить за заслуги. Вот только само участие в открытии портала придавало ей популярности. А ведь её брат за считаные месяцы из баронов в графы перешёл. То есть наседать на сестру будут по-взрослому. Как бы не пришлось кому-то из братьев вновь посещать заведение, чтобы осадить излишне дерзких.

На этом фоне моё посещение Кремля вообще казалось синекурой. Проще было только матери с Котёнком. Пока Елизавета Ростиславовна занималась рутиной в особняке, Булатовы пытали дочурку, вызнавая все подробности за время отсутствия связи. И к мужу отпустили только под самый вечер. Впрочем, Котёнок всё равно была крайне довольна и прямо-таки лучилась счастьем.

— Ярослав, — обратился ко мне отец, когда его тарелка опустела, — полагаю, нет смысла ходить в кабинет. От твоей жены у нас секретов быть не должно, Екатерина теперь член нашей семьи.

Графиня Князева польщённо склонила голову, безмолвно отвечая на заявление о полном принятии в род. Я же разломил булку, которую держал в руках, и быстро намазывал её джемом.

— Что сказал государь? — уточнил я, прежде чем откусить.

— Именно, — подтвердил отец лёгким наклоном головы.

— Во-первых, какая-то тварь распускает обо мне слухи, что я мятежник и чуть ли не лично затеял закрытие портала, — зашёл я с козырей.

— Да как они только посмели⁈ — не сдержалась Елизавета Ростиславовна. — Влад, ты знал?

Отец покивал, не особенно заостряя на этом факте внимание. У него наверняка уже имелся список сплетников, их слабые стороны обозначены, и глава рода Князевых лишь ждал нужного момента, чтобы нанести удары. Слишком спокойно он отреагировал на мои слова.

Впрочем, матушку это не успокоило.

— И когда же ты планировал поставить меня в известность? — спросила она у супруга.

— Мам, — вмешался в диалог Игорь. — Давай потом. Мы всё уже подготовили, реакция Князевых будет молниеносной и эффективной. Не переживай.

Не то чтобы это успокоило мать, но она чуть менее раздражённо взглянула на отца. Тот стоически делал вид, будто не замечает её взглядов. Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что Владиславу Константиновичу всё равно, но я прекрасно знал родителей — разговор их ждёт основательный, и не при детях.

— Во-вторых, — чуть кашлянув, вернул внимание присутствующих на себя я, — наша монополия остаётся в силе. Государь выразил горячее желание позволить нам заниматься своими делами.