Думать было уже некогда, я сбросил броню, чтобы заняться раной. Но сила, перекачанная через меня, срастила края, залатала плоть. Теперь о травме напоминала лишь корка засохшей крови да тонкий рваный шрам, да и тот скоро рассосётся.
Повернувшись к баронессе, я поднялся на ноги.
Ликсис уже потеряла сознание, а потому финала, скорее всего, не видела. Однако и её сущность не забыла. Окровавленный бок оказался исцелённым. Так что, обшарив помещение, я сгрузил всё, что нашёл, в рюкзак эльфийки и, подхватив её на плечо, направился к выходу.
И только оказавшись в машине, уходящей от руин замка, я позволил себе закрыть глаза и подумать, что случилось. Какого хрена фанатик «Серебряного рассвета», который занимался осквернением алтарей, стал аватаром эльфийского же божества?
Демоны их, значит, не смущают, а Жнец стал врагом номер один? Что ж, богов до этого я не убивал. Но когда ты на службе Смерти проводишь тысячу лет, ты готов к такому. А вы, ушастые, готовы?
— Доброе утро, ваше сиятельство, — поприветствовал меня Тимур, протягивая мне чашку кофе. — Как спалось?
Я вышел на крыльцо в халате и тапочках. Моя земля, мой дом — имею законное право. Оставленный мечом, заправленным божественной силой под завязку, шрам на моём плече ещё не затянулся до конца. Не брало его и исцеляющее зелье, хотя, казалось бы… Но нет, рана нанесена богом, а значит, и лечить её нужно иначе.
Хотя, кроме внешней отметины, ничего не осталось, однако я представил, как придётся объяснять Котёнку, что произошло, и вздох сам собой вырвался изо рта. Женщине ведь не объяснишь, что ты обязан подставляться, лезть в пекло с оружием в руках и защищать своих людей больше, чем они тебя.
Потому что седой дядюшка из Нью-Йорка был прав: с большой силой приходит большая ответственность. Возьми я с собой того же Виктора, и он бы умер там, у меня на руках. Это мы с Ликсис обласканы милостью сущности. На мою дружину такая благость не распространяется.
Я и сам-то выстоял, будем откровенны, лишь потому, что прекрасно понимал, что делаю, с кем борюсь и на что способен. Но у меня тысяча лет в образе Жнеца за спиной, а что могут простые смертные? Только погибать в схватке с олицетворением божественной мощи.
Знать бы ещё, какого именно эльфийского бога мы там замочили.
— Нормально, Тимур, нормально, — ответил я, после чего поправил халат и уселся на крыльцо.
Воевода опустился рядом, удерживая свою кружку с напитком. Начинать разговор он не спешил, давая мне время спокойно смотреть на деревеньку, которая за эти месяцы серьёзно разрослась и облагородилась. Уже не осталось пустых мест, заброшенных строений. Рачительные жители всё пустили в дело, и даже те строения, которые возводили люди, теперь вплетались в общий ансамбль настолько крепко, что, не зная, их и не отличишь.