Сам я махнул им обоим рукой и направился к машине. Сидящий за рулём Валерий сразу же начал сдавать назад, как только я закрыл за собой дверцу. Автомобиль выполз на открытое пространство и, развернувшись, помчался обратно к особняку.

«Серебряный рассвет», похоже, всерьёз решил от меня избавиться. Значит, это уже личное. А я привык решать проблемы, не откладывая их в долгий ящик.

Открыв панель дополненной реальности, я вызвал воеводу.

— Слушаю, ваша милость, — ответил тот, когда связь установилась.

— Готовь отряд, Тимур, — приказал я. — Мы идём убивать.

Вольное баронство Астарт ничем, разумеется, не отличалось от моей земли. Просто административная граница в виде леса, да и тот, судя по множеству следов лесозаготовки, постепенно подтачивали со стороны Астарта. Дорога, протоптанная тысячами ног, да дикие поля, которые никто не пытался засеивать.

Лагерь «Серебряного рассвета» действительно даже не собирались скрывать. Зачем? Вокруг ни души, ближайшие деревни сожжены дотла — от них остались чёрные прокопчённые пятна на земле, которые прекрасно видно с высоты полёта дрона.

Не удивлюсь, если среди полей найдутся оставшиеся непогребёнными тела эльфов, погибших при набеге. Сейчас сюда наверняка движется армия Элендора, так что подобная картина, скорее всего, типична для Вольных Баронств.

На экране дополненной реальности я смотрел на картинку, которую транслировали дроны. Эльфы «Серебряного рассвета» нисколько не переживали, что их могут найти. Бродили среди палаток, занимаясь своими делами. Но больше меня интересовали не шатры ушастых, а стоящий чуть наособицу алтарь.

Ничем иным этот камень, украшенный эльфийской вязью узоров, быть не мог. Знаки слегка светились зелёным, но свечение не отходило далеко от алтаря. На самом камне были разложены какие-то травы, от курильниц, расставленных по четырём сторонам света, тянулся лёгкий дымок.

— Что это, Таэген? — спросил я, демонстрируя эльфу картинку.

— Алтарь, ваша милость, — пожал плечами охотник, пожелавший отправиться с нами.

Оно, конечно, не дело брать с собой гражданских на заварушку. Однако у ушастого были свои счёты с «Серебряным рассветом». В подробности он не вдавался, да и меня это не волновало, потому как своё желание отомстить террористам Таэген даже скрывать не собирался.

— Кому он посвящён, узнать можно? — уточнил я.

Охотник всмотрелся в картинку и прищурил глаза.

— Так, это лаванда и омела, — пробормотал он. — Выходит, Фаэлис, Мать Золотых Урожаев.

Я улыбнулся, примерно представляя, о чём он говорит.

— И зачем такой организации, как «Серебряный рассвет», молиться богине плодородия? — задал новый вопрос я.