— Бояться нечего, тебе не причинят вреда.

Разобрать, мужчина или женщина говорит, было невозможно. Лишённый каких-либо оттенков голос звучал бесполо, без эмоций, с ровной интонацией. Как будто заговорил космос.

— Кто ты? — спросила Дарья Владиславовна.

Страх отступил, словно сам собой, оставив после себя чёткую уверенность, что её не тронут. В конце концов, кто бы стал вести разговоры, если бы хотели убить? Для существа, способного выдернуть душу из тела, устроить смерть — плёвое дело. Да и, честно говоря, убивать Князеву таким образом не было никакого смысла. Сколько сил требуется на то, чтобы устроить подобный разговор? Гораздо проще заставить тело задохнуться. Это тоже было не просто, но наверняка легче, чем так.

— У меня было и есть до сих пор много имён, — прозвучал такой же безликий ответ. — Но ты можешь звать меня Мара.

Перед кроватью из серого света сформировалась фигура в белом сарафане, украшенном красными узорами. Толстая светлая коса спускалась едва ли не до земли, однако не это привлекло внимание Дарьи Владиславовны.

Мара держала в руках косу чуть выше собственного роста. От неё веяло такой чудовищной мощью, что хотелось зажмуриться и в ужасе отползать прочь. Но вместе с тем пришло осознание — это не оружие, а инструмент.

— Мара, как Богиня Смерти у славянского язычества, — крайне задумчиво произнесла младшая Князева и тут же встрепенулась. — Я умерла?

На приятном лице женщины появился намёк на улыбку.

— Нет, девочка, ты живее всех живых, — опровергла подозрение богиня. — И будешь жить очень долго. Но я пришла не для того, чтобы говорить о тебе.

Полупрозрачные брови Дарьи Владиславовны приподнялись в удивлении. Гостья же присела на край кровати и отпустила косу. Инструмент отлетел на полшага и остался висеть в воздухе, явно готовый по воле хозяйки вернуться в руку.

— Тогда… — протянула Князева, и её осенила догадка. — Ярослав? С ним что-то случилось?

Мара усмехнулась.

— Умная девочка, — похвалила она. — Твоему брату выпала сложная задача. И один он с ней не справится. Однако у всего есть цена и свои правила. Я не могу помочь ему напрямую — мир, который смертные называют Аэлендором, не моя территория. И хотя я поглотила сущность, называемую эльфами Морвель, Мать Тишины, местные боги крайне не рады моему появлению.

Ради брата Дарья Владиславовна была готова на многое. Что уж говорить, он всегда был рядом, никогда не обижал, всегда защищал свою непутёвую сестру. Относился даже с большей любовью, чем родители. А уж они души не чаяли в единственной дочери.

— Если моему брату нужна помощь, — решительно заговорила Князева, — я сделаю всё, чтобы ему помочь.