По толпе прошёл гул. Теперь уже ольховцы запереглядывались совсем по-другому — с надеждой.

— Степан, ты за главного, — повернулся я к нашему бессменному прорабу. — За сегодня нам надо расчистить и подготовить площадку. Справишься?

— Дык справлюсь, Ваше Сиятельство, чож не справиться, — почесал Степан репу. — Мне б ещё геодезиста толкового, оси вынести, а то рулеткой несподручно, да и несерьёзно.

— Ваше Сиятельство, — почтительно вышел вперёд давешний делегат от ольховцев, — я геодезист. И теодолит мой наверняка в ящике с инструментами, что граф Александр Иванович привёз!

— Степан, забирай! — хохотнул я и оглянулся на залежи металлолома. — Ну что, мужики, организуем субботник?

Усталость как рукой сняло. Мы начали.

ㅤ

Разбор завалов подходил уже к концу, да и солнце начало уже клониться к горизонту, когда к пустырю плавно подкатил чёрный, блестящий внедорожник. Эмма.

Она не вышла, лишь опустила тонированное стекло.

— Илья, не отвлекаю? — голос прозвучал мягко, но с лёгкой насмешкой. — У нас вроде была назначена встреча.

— Степан, — крикнул я, — дальше без меня. Дотемна управитесь?

— Управимся, граф! — махнул он рукой, не отрываясь от чертежей.

Я подошёл к машине, отряхнулся и осторожно сел на пассажирское сиденье. В салоне пахло дорогой кожей и тонкими духами.

Покосившись на Эмму, я едва не присвистнул. На ней был обтягивающий чёрный кожаный комбинезон. В облипочку. Выглядело это… залипательно.

— Впечатляющий наряд для прогулки по лесу, — заметил я, закрывая дверь.

— Это мой обычный костюм, — улыбнулась она, плавно трогаясь с места, — для прогулок по лесу.

Мы доехали до усадьбы молча. Только там, остановившись у крыльца, Эмма вышла из машины. Она потянулась, прогибая спину, и я невольно проследил взглядом каждый изгиб её фигуры. Комбинезон не просто подчёркивал, он кричал о каждом сантиметре её тела.

«Ильюха, держи себя в руках! — одёрнул я сам себя. — Эта сучка тебя провоцирует!»

Эмма меж тем открыла багажник, достала оттуда кожаную портупею с двумя короткими клинками. Ещё раз прогнувшись всем телом, она натянула этот моток ремней на себя так, что рукояти мечей оказались торчащими из-за спины, и застегнула пряжку под грудью.

Интересно, какой практический смысл в том, чтобы и без того призывно маячившие сиськи после этого стали ещё выше?

Я понял, что откровенно пялюсь на девушку, только когда из дома выпорхнула Лера, защебетав что-то восторженное про «крутой образ». Сказав подождать меня, я ушёл переодеваться.

На пороге я ещё раз глянул на Эмму. Да уж, образ что надо! Шеста только не хватает. И плётки.