— Тогда, как немного разгребусь, созвонимся и обговорим детали. Хорошо? — улыбнулся я.

— Конечно-конечно, Илья! — обрадовалась Эмма и опять порывисто обняла меня, обдав волной сладких ароматов.

Аж голова закружилась.

Зараза, взяв под руку Леру, убежала в дом. А Катя бросила ей вслед недовольный взгляд.

ㅤ

Как я и думал, отжать «Ласточку» оказалось несложно. Поездка в город за покупками — не та ситуация, в которой Шурка могла бы беспокоиться о сохранности своего гоночно-грузового гибрида. Плюс я пообещал заправить полный бак.

Правда, когда она увидела Катю, мне казалось, она передумает. Если бы Шурка умела испепелять взглядом — Катюхе точно бы не поздоровилось!

Какое-то время мы ехали молча. Все эти три дня я думал, как бы остаться с Катей наедине, чтобы обсудить то утро. Но она как будто избегала уединения. Даже в гостиную перебралась, чтобы работать, хотя до этого мы прекрасно работали в кабинете.

Вот только, хоть я и искал возможности поговорить — что сказать я не знал. Просить прощения за то, что неосознанно облапал её? Так ведь она этого может и не помнить, и рассказав, я добьюсь только ещё большего смущения. С другой стороны, я как-то не заметил, чтобы она имела что-то против моих рук, пока Шурка не зашла. Спала? А спала ли? Может, думала, что я сплю?

Короче, всё это бред. И, так и не придумав, что сказать, я оставил попытки поговорить тет-а-тет.

И вот Катя сама со мной поехать попросилась. А что ей в городе делать? А нечего. Значит — три дня ходила раздумывала и, наконец, решилась.

Эх, была не была!

— Кать…

— Илья…

Одновременно начали мы, после чего переглянулись. Лицо у Кати было такое возвышенно-серьёзное, что я не выдержал и расхохотался. Похоже, у меня тоже все мысли на лице отразились, потому что и она вежливо прыснула в кулачок.

— Давай ты, — просмеявшись, предложил я.

— Нет, лучше ты, — Катя сделала жест рукой, мол, уступает почётную миссию.

— В общем, я хотел поговорить по поводу того утра… — начал я.

— Я тоже, — прикусив губу, ответила она.

— Видимо, мы всё же просто уснули от усталости, но это не извиняет моего поведения, — продолжил я. — Мне, конечно, следовало оставить тебя на диване, или отнести в твою спальню…

— А если бы меня демоны сожрали? — прищурилась Катя. — А так ты меня охранял, и вообще… Может, мне понравилось просыпаться в твоих объятиях?

Она с вызовом вздёрнула подбородок, но тут же залилась краской от смущения.

— Я заметил, — хмыкнул я.

— Так! Каменский! Даже не смей ничего мне говорить! — она порывисто развернулась в кресле лицом ко мне. — Я. Ничего. Не желаю. Знать! Понял! Особенно — где были твои наглые руки!