— Хорошо, я сам лично всё привезу! — пообещал я.

Пока Марфа подготавливала список, я сделал себе кофе, и неспеша им насладился, глядя, как моя кухарка мечется по кухне, костеря «нерадивых девок».

— Вот список, Ваше Сиятельство, — протянула она мне листок, сложенный в четыре раза.

— Отлично, — взяв список, я направился к выходу из дома.

Я решил ни на кого эту обязанность не сваливать. Всё равно мне надо было проконтролировать вторую ходку из ПВР.

ㅤ

Заехав в первый попавшийся крупный магазин, я взял сразу две тележки. К моему удивлению, в магазине нашлось всё необходимое. Потратил я прилично, зато купил с запасом, чтобы больше не мотаться. Две тележки, битком набитые продуктами, чуть весь кузов «Ласточки» не забили.

Второй рейс автобусов прошёл без приключений. Люди уже успокоились, собрались, женщины всё за собой вымыли и прибрали, мужики вынесли накопившийся мусор. Директриса, прощаясь с нами, вытирала глаза платочком. Оказывается, в других школах после размещения беженцем впору было ремонт делать, и только мои люди не только ничего не сломали — ещё и починили всё, до чего руки дошли.

Вернувшись домой, я подогнал машину поближе к заднему входу. Пару пакетов донёс сам, а остальное разгрузили подоспевшие Марфа с Прокопычем.

Марфа уже царила на кухне, как императрица на поле боя после победы. Кухня сияла чистотой, а сама она, подоткнув передник, с неодобрением разглядывала пустые банки из-под специй.

— Ваше Сиятельство! Ну наконец-то! — встретила она меня, чуть ли не выхватывая пакеты из рук. — Совсем опустели! Как эти две… белки умудрились столько извести — уму непостижимо!

— Выживали, Марфа, выживали, — повторил я, устало опускаясь на стул. — Как в осаждённой крепости. Ты же знаешь, осада — дело затратное.

Она фыркнула, но в глазах мелькнуло подобие улыбки, пока она лихорадочно раскладывала покупки по полкам и в холодильники.

Время до вечера пролетело очень быстро. Прокопыч, закончив инспекцию своего хозяйства, явился в усадьбу и тут же начал растапливать баню, что одобрительно приняли все жители дома. В столовой собрались все: я, Катя, Пётр Александрович, Шурка, мама, Лера и Артём, вернувшийся с последним рейсом.

Марфа превзошла саму себя, подготовив целый пир: дымящийся чугунок с густым, наваристым борщом, запечённую золотистую курицу с хрустящей корочкой под медово-горчичным соусом, салат из свежей, нашей, деревенской зелени, горку хрустящих малосольных огурчиков опять же из наших теплиц и каравай душистого хлеба. Запах был таким родным, таким правильным после трёх дней кулинарных экспериментов, что у всех непроизвольно слюнки потекли.