Но по её довольному лицу было видно, что похвала моя попала точно в цель.

Катя подула и осторожно попробовала. Её лицо оставалось непроницаемым, пока она медленно пережёвывала.

— Действительно очень вкусно, — сказала она ровным, спокойным голосом.

— Спасибо, Катя, — Шурка кивнула, и я заметил, как её плечи облегчённо расслабились.

А вот у Кати глазки… слегка прищурились. Взгляд стал острым, оценивающим, задумчивым. Она неторопливо ела свою порцию, но в её позе, в том, как она держала вилку, появилась какая-то собранность. Что-то задумала. Определённо что-то задумала.

Пётр Александрович, доедая свою порцию с явным удовольствием, переводил взгляд с Кати на Шурку и обратно, и в уголках его глаз затаилась ехидная искорка. Он всё видел и, судя по всему, предвкушал продолжение.

— Ну что, — сказал я, отодвигая пустую тарелку с чувством глубокого удовлетворения, — теперь я точно готов к подвигам. Или хотя бы к проверке того, что там творится за пределами усадьбы. Тихон обещал доложить обстановку. После такого обеда — самое время.

ㅤ

Честно говоря, больше всего хотелось просто развалиться в кресле и почитать новости, а то и завалиться в кровать и вздремнуть часок. Но долг есть долг. А ещё меня настораживал контраст между тревожными новостями по телевизору и умиротворяющая тишина за окном. Слишком тихо после вчерашней огненной бури.

— Съезжу проведаю Тихона, свяжусь с Михалычем, — объявил я. — Надо понять, что творится вокруг.

Прихватив меч, я вышел на крыльцо и остановился. После прошедшего ночью дождя земля под жарким солнцем вовсю парила. В доме это не особо ощущалось, спасибо толстым стенам, а на улице было жарко и душно, как в тропических джунглях.

Я достал сперва «деревенскую» рацию.

— Тихон, прием. Это Илья. Как вы там? — спросил я.

Голос в динамике ответил почти мгновенно, громкий и бодрый:

— Ваше сиятельство! Всё спокойно. Ни дыма, ни тревожных звоночков. Мы тут по деревенским нуждам разрываемся. Заявок от пожарных — ноль. Тишина, как в гробу, простите за выражение.

Ничего, простим, — усмехнулся я про себя, но тревога не ушла. Тишина после такой катастрофы… неестественна.

— Демонов не видно? — спросил я вслух.

— Ни-ни, ваше сиятельство. Ни шороха. Как сквозь землю провалились. Или как сквозь портал… — добавил Тихон многозначительно.

— Именно. Ладно, держи ухо востро. Я проедусь, осмотрюсь, попозже подъеду, обсудим кое-что.

Следующий вызов — Михалычу. Его голос был привычно хрипловатым и спокойным, как утес.

— Семён Михалыч, как у вас обстановка? У нас тут подозрительно тихо, не знаю что и думать.