— Дом рушится! — крикнул кто-то из бойцов.

Потолок над нами просел. Я едва успел оттолкнуть Юлианну в сторону, когда массивная балка рухнула туда, где она стояла мгновение назад. Облако пыли и каменной крошки ударило в лицо.

— К выходу! Все к выходу!

Стены трескались, мебель заскользила по накренившемуся полу.

Я вынес дверь магнитным ударом, благо на ней хватало металлических заклепок, и мы всей компанией вывалились наружу. Ну… почти всей. Я не сразу заметил, как последний из бойцов не успел уйти от трещины, и тот полетел в неё.

Магнитная линия. Я дернул его на себя что есть силы, и тот улетел метров на десять в противоположную сторону, покатившись по мостовой.

Но домом всё не ограничилось, трещины расползались по всему городу. Алые разломы прорезали улицы и светились нездоровым багровым светом, пульсируя как открытые раны на теле реальности.

И из этих самых ран… что-то лезло.

— СЛАВ, ЭТО ПРОРЫВ⁈ — крикнула мне Юлианна.

— НЕТ! ЭТО…

И я не знал, что ей сказать. Происходящее никак не могло быть прорывом. Мне доводилось видеть прорывы, и они выглядят совершенно иначе.

Первая тварь вывалилась из трещины прямо посреди рыночной площади. Я не сразу понял, что вижу, это было похоже на гоблина, но какого-то неправильного. Искаженного, что ли. Его тело выглядело так, словно кто-то взял живое существо и вывернул его наизнанку, а потом снова собрал, но уже как попало. Конечности торчали под невозможными углами, кожа пузырилась и лопалась, обнажая что-то белое и пульсирующее, напоминающее проявление глубинного искажения.

Тварь бросилась на ближайшего человека — кого-то из горожан, не успевшего убежать — а за моей спиной главный дом наконец не выдержал. Грохот был столь оглушительным, что я рефлекторно обернулся и увидел, как здание, ставшее мне домом на последние месяцы, складывается внутрь себя словно карточный домик. Крыша провалилась первой, увлекая за собой верхние этажи. Стены накренились и рухнули, поднимая тучи пыли и обломков.

Из трещин полезли новые твари. Искаженные гоблины, волки, что-то похожее на огромного паука, но с исполинскими человеческими руками с кучей сочленений вместо лап. Каждое существо выглядело как жертва какой-то чудовищной болезни, превращающей живую плоть в нечто… инородное.

— К оружию! — крикнул я, но это было лишнее.

В крепости хватало одаренных и солдат, которые пережили уже не один бой за последнее время, так что бойцы уже отходили от первичного шока и стали отбиваться от тварей, что яростно лезли на нас.

Триплексы закружились вокруг меня, формируясь в смертоносные снаряды. Я начал методично расстреливать тварей, но их становилось всё больше. Одна из трещин затронула мастерскую, здание содрогнулось, из окон повалил черный дым, а затем стены просто разошлись в стороны, обнажая внутренности. Я увидел, как часть установок и паровых машин проваливаются в открывшийся алый провал.