— Живы, бойцы? — спросил я, оглядывая своих людей.

— Как новенькие, боярин, — ухмыльнулся Михаил, разминая плечо. — Такое ощущение, будто заново родился.

Следом прибежала Листратова, запыхавшаяся, но собранная.

— Займитесь беженцами, — распорядился я, кивнув на толпу на улице. — Накормить, напоить, ответить на вопросы. Утром их заберёт Ждан, отвезёт в Угрюм.

— Сколько человек? — деловито уточнила Листратова, уже прикидывая объём работы.

— Пересчитайте. Что-то около тридцати душ. Их недавно чуть не расстреляли, так что обращайтесь помягче.

Женщина побледнела, но кивнула. Савельев тоже выглядел потрясённым, но взял себя в руки и принялся за дело.

Я только успел налить себе воды, как дверь снова распахнулась. Коршунов собственной персоной, а за ним — шестеро бойцов с увесистыми сумками. Карпов и Медведев шли первыми, остальные четверо — незнакомые мне лица, но по выправке и движениям сразу видно — профессионалы.

— План поместья не забыл? — спросил я без предисловий.

Коршунов похлопал по внутреннему карману.

— Всё при мне. Актуальная планировка, посты охраны, даже клички собак во дворе.

— Отлично. Наверх, в кабинет. Все.

Мы поднялись по узкой лестнице на второй этаж. Комната оказалась тесноват для такой компании — четверо моих бойцов спецназа, шестеро людей Коршунова и он сам. Но это даже к лучшему. В тесноте проще почувствовать себя единой командой.

Я обвёл взглядом собравшихся. Двенацать человек, не считая меня. Двенадцать бойцов против целого рода потомственных магов в их собственном доме.

Что ж, бывали расклады и похуже.

Родион расстелил план на столе, придавив углы пепельницей и чернильницей. Детальная схема поместья Уваровых раскинулась перед нами — каждая постройка, каждая дорожка, даже декоративные кусты были тщательно прорисованы.

— Вот тут, боярин, главная загвоздка, — Родион ткнул пальцем в центр плана. — Особняк как орех в скорлупе сидит. Три этажа, подвал, чердак. Окна первого этажа решётками забраны, ядрёна-матрёна, сам контролировал когда-то. На крыше два поста со стрелками — вот тут и тут, — он обвёл их карандашом. — Обзор на все четыре стороны, мышь не проскочит.

— Патрули? — уточнил я, изучая схему.

— Как часы заморские, — хмыкнул разведчик. — Четверо по периметру ходят, каждые пятнадцать минут встречаются у главных ворот. Ещё двое — по внутреннему двору. Плюс у патрульных собаки — четыре кобеля.

Это не проблема — усыплю магией.

Карпов склонился над планом, изучая подъездные пути.

— С какой стороны лучше заходить, Родион Трофимович?

Тот потёр подбородок.

— Все думают, что с парадного входа — дурость несусветная. Вот Афанасий так и рассуждает. Потому на служебных входах у него собаки, капканы и сигнализация тройная. Опять же, сзади там чужое поместье примыкает. Могут тревогу поднять, да и в дело включиться, а нам того не надо. А парадный? Там только трое охранников для виду стоят. Он же не ждёт, что кто-то в лоб попрётся! Освещение яркое? Так это нам на руку — снайперам цели видны как на ладони. Сектор обстрела чистый? Зато и нам будет где развернуться.