Вместо ответа я достал из внутреннего кармана свёрток и положил на стол. Медленно развернул ткань, обнажая кусок сырой породы размером с кулак. Серо-синие прожилки Сумеречной стали мерцали в свете, падающем из окон.

Терновский замер. Его глаза расширились, рот приоткрылся. Он протянул руку к образцу, но остановился на полпути:

— Где ты это взял?

— Помнишь, я говорил о компаньонах, которые занимаются не совсем легальной добычей металла? — я откинулся в кресле, наслаждаясь эффектом. — Это их заслуга.

Министр взял образец в руки, повертел, рассматривая под разными углами. По его лицу было видно — он понимает, что держит в руках настоящую Сумеречную сталь высочайшего качества.

— Что это за компаньоны такие? — его голос стал жёстче. — И где они достали этот металл? Все известные месторождения под контролем.

— Они собираются радикально повлиять на устоявшийся рынок Сумеречной стали, — я сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. — И им нужен надёжный партнёр в Московском Бастионе.

— Очень любопытно, — протянул собеседник, не сводя с меня прищуренных глаз. — И это совершенно не имеет никакого отношения к той сабле из Сумеречной стали, что ты продал какому-то барчуку из Сергиева Посада?

Я ответил ему хитрой улыбкой, не произнося ни слова. Иногда молчание красноречивее любых объяснений.

Министр положил образец на стол и сцепил пальцы в замок:

— А что мешает мне продать эту информацию куда-нибудь повыше? Моему начальству или тем же заинтересованным родам? Демидовы хорошо платят за такие сведения.

— Наша магическая клятва мешает, — спокойно ответил я. — Она убьёт тебя, если ты выдашь эту информацию без моего прямого согласия. Да и заработаешь ты, Игнат Всеволодович, продав информацию, гораздо меньше, чем мог бы, сотрудничая с моими компаньонами на постоянной основе.

Терновский фыркнул:

— Не думаю, что клятва действительно способна на такое. Мы же не в сказке.

Похоже, он счёл её простой блажью с моей стороны. Напрасно…

Я наклонился вперёд, глядя ему прямо в глаза:

— А ты думал, я шутки шутил, когда брал её с тебя? Думаешь, смысл этой клятвы был лишь в том, чтобы я не мог поведать людям о твоей маленькой проблеме? — я покачал головой. — Не веришь мне — можешь попробовать. И тогда обсуждать наше деловое предложение мне придётся уже с твоим преемником…

Я откинулся в кресле и добавил более примирительным тоном:

— Впрочем, я прекрасно понимаю, что даже без прямого разглашения ты можешь сильно осложнить мне жизнь. Бюрократические проволочки, административные барьеры и всевозможные препоны — арсенал у министра богатый. Однако сотрудничество всегда было выгоднее вражды, не так ли? Особенно когда речь идёт о значительных суммах.