Он слишком дорого заплатил за своё право носить доспех и меч, а главное — гордое звание паладина. Следователь был немолод, и прекрасно помнил, каким одичавшим зверем этот воин попал к ним в Орден. Нет, Гелиос никак не мог предать их. Однако, где же он тогда? Пропал в Пустыне? Сожран дикими тварями? Или увезён в рабство немытыми кочевниками⁈ Бред. С этим безжалостным и истовым воителем подобного случиться просто не могло.

Не обнаружив больше ничего интересного в зале, следователь поднялся по скрипучим ступеням наверх. Дверь в комнату, где по показаниям свидетелей обитал демонолог Ветров, была закрыта, но не заперта. Помощник, сдерживая сопение и одышку после восхождения по лестнице, предупредительно постучал по хлипкой створке.

— Никого нет дома, — сухо уведомил его следователь минуту спустя. И вновь спрятал усмешку, открывая послушную и совершенно безобидную дверь.

Окно в конмате осталось приоткрытым, и ветер успел забросить в него несколько оборванных с ветвей ближайшего дерева листьев. На этом всё необычное заканчивалось. Одна кровать, простыни смяты, как будто человек, лежавший на них, метался во сне. Впрочем, в этом не было ничего необычного, разве что подушки сложены странно — больше навалено на один край у изголовья.

Приглядевшись, следователь заметил заскорузлые пятна: на постель то и дело просачивалась кровь больного — точнее, раненого.

— З-зараза! — шикнул он сквозь зубы.

Значит, слухи о том, что демонолог спас Рагнара Железную Руку — всё-таки верны. Или нет? Ведь теоретически, это мог быть любой другой раненый. А может, кто-то удачливый успел подстрелить самого Ветрова?

Нет, вряд ли. Стража в один голос уверяла, что он на всех парах улепётывал по пирсам. Хотя никто не заметил среди беглецов человека с железной рукой.

Это надо было хорошенько обдумать. Секретарь-помощник ежом шуршал и фыркал по углам. А следователь побрезговал присесть на кровать, даже если накинуть на неё плед, и задумчиво приблизился к письменному столу, заняв жесткий стул рядом.

На столе был форменный бардак. В общем-то следователь к подобному привык, но всё равно неодобрительно поджал губы. Вместо бумаг и письменного пирбора — какие-то обрывки кожи, кажется, ошмётки перьев… они тут дичь ощипывали, что ли? Несколько разнокалиберных бусин, поделочный камешек в оплётке из витых волосяных косичек. Очень странный мусор.

Что он тут делал, этот чёртов демонолог? К ритуалу готовился? Карнавальный костюм мастерил?

— Господин, — прошелестел помощник, указывая пальцем на какую-то грязную тряпку, валявшуюся под подоконником.