– Ну, жизненную силу… не в этом суть. Так, выходит, вы все еще жутко голодные, раз сомневаетесь в своей выдержке?

Тени слаженно качнулись назад, когда я захотела проверить свою догадку.

– Госпожа…

– Хреново, – заключила я, поняв, что ничего иного от них не добьюсь. – А как это можно исправить? Еще раз руку вам дать?

– Нет! – слаженно прошептали они, опустив глаза. Прошептали странно, двояко: одновременно с мольбой, но и с сожалением тоже. – Пожалуйста, не искушай нас больше. Это слишком… трудно.

Я нахмурилась еще сильнее.

– Ладно, поняла. Больше не буду рисковать своим здоровьем. Но давайте тогда думать вместе, как выбраться из этой задницы. Вы прожили больше, знаете себя лучше, так что выкладывайте свои предположения: как вам помочь? И как накормить, если Тварей поблизости нет, а кушать очень хочется? Мне что-то не улыбается каждую ночь ждать от вас подвоха. Поэтому не стесняемся и озвучиваем свои мысли. Обещаю, что выслушаю даже самые дикие.

Тени угрюмо промолчали.

– Ребят, перестаньте, а? – устало вздохнула я. – У меня сейчас столько проблем, что лишняя совершенно ни к чему. А вы уже начинаете превращаться в проблему. Причем серьезную проблему, которая вполне может быть решена. Я клятвенно обещаю, что не буду смеяться или рыдать от страха. Честно выслушаю все, что вы хотите сказать. И обязательно попробую сделать так, чтобы вы больше не умирали от одного дуновения ветра. Итак?

Они по-прежнему молчали.

– Мне что, снова приказать? – грозно осведомилась я, складывая руки на груди, и вот тогда они наконец пошевелились. А потом Ас как официальный представитель от призраков нерешительно выступил вперед.

– Я… попробую тебе объяснить, госпожа.

– Уже лучше, – приободрила его я. – Только давай теперь без «госпожи». Так дело пойдет гораздо быстрее.

Ас странно сверкнул глазами, что, признаться, в полумраке выглядело жутковато, но я устояла перед его неземным очарованием и кивком подтвердила, что готова слушать.

– Мы когда-то действительно были людьми… – осторожно начал он, неотрывно следя за выражением моего лица. – Ты правильно догадалась. Но теперь от нас остались только души. И смутное ощущение того, что так было не всегда. Мы… почти не помним, что с нами случилось, в облике кого мы жили, где и как расстались с жизнью. Знаем только, что всегда умели убивать Тварей, и знаем, что очень давно их ненавидим.

Я снова кивнула.

– Очень хорошо. Раз вы кого-то ненавидите… а ненависть – это исконно человеческое чувство… значит, не все забыли, и, следовательно, еще не все потеряно. Что вас удерживает в таком состоянии?