Повеселев на пару с довольным оборотнем, я повернулась, чтобы рассказать Лину о своей сокрушительной победе, однако шейри почему-то на мой вопль не отреагировал – стоял как неживой и таращил горящие недобрым светом глаза куда-то в пустоту. Сам напряженный, вытянувшийся всем телом, буквально окаменевший. Правая передняя лапа приподнята, как у взявшего след спаниеля. Нос беспрестанно шевелится, улавливая малейшие изменения запаха вокруг. А в немаленькой пасти снова промелькнули, угрожающе сверкнув ослепительной белизной, совсем не кошачьи клыки.
– Ли-ин? – с подозрением протянула я.
Шейри, не оборачиваясь, сузил глаза.
«У нас гости, хозяйка», – бесстрастно сообщил мгновение спустя, а потом поднял голову кверху и громко, протяжно завыл.
Глава 18
Эары появились из Леса как привидения – неслышные, невесомые, молчаливые и смертельно бледные. Одинаково длинноволосые, с огромными, на пол-лица, блестящими глазами, напрочь лишенными белков, с бесстрастными, источающими холод лицами и паучьими пальцами, выразительно поглаживающими тугие луки. Оба были до подбородков закутаны в длинные, радужно переливающиеся плащи, которые на фоне разноцветной листвы и сумасшедшего буйства красок делали хозяев Леса совершенно незаметными. Молчаливые. Какие-то потусторонние. Одни только взгляды у них были настоящими, живыми – колючие, недобрые, откровенно прицельные. Но одновременно полные такого непередаваемого высокомерия и унизительного презрения, что у меня аж скулы свело от ярости. А потом внутри все захолодело от так же внезапно вспыхнувшей ненависти.
Вот же сволочи!
Меня еще никогда в жизни не окатывали этаким пренебрежительно-равнодушным взором. Как козявку, как вошь! Как мерзкого таракана, который неожиданно обнаружился на надкушенном бутерброде. Как гнусное насекомое, вздумавшее прилепиться к платью высокородного господина. Или стухшую рыбину, невесть как оказавшуюся на богато украшенном праздничном столе. И они умудрялись изобразить свое отношение всего лишь позами – небрежно-вальяжными, взглядами – лениво-сонными и едва заметно сморщившимися аристократичными носами… чтоб им их кто-нибудь поскорее свернул!
При виде гостей Мейр, словно не заметив чужого презрения, тут же склонился в почтительном поклоне.
– Приветствую вас, пресветлые эарассы! Просим прощения за вторжение, но дело безотлагательной важности привело нас к вашим границам.
– Hiere, lo-khward, – поразительно высоким, невероятно мелодичным голосом отозвался ближайший эар, одарив его высокомерным взором. – Da vogiey Ri no tara.