«Ты права, – тихо прошептал шейри, уставившись на меня крупными желтыми глазами. – Рядом с тобой я снова вспоминаю себя. Я словно становлюсь цельным, таким, каким был когда-то. Мне даже кажется, я всегда умел разговаривать и плеваться огнем, но почему-то до тех пор, пока ты не спросила, ничего не помнил. А теперь вот снова вижу и знаю, что надо сделать, чтобы дунуть горячим ветром или выплеснуть наружу целое озеро раскаленной лавы. Я… я действительно меняюсь, Гайдэ. Вот только… прости… боюсь, что могу измениться не в лучшую сторону».
Чтобы не дразнить понапрасну эаров, я наклонилась и с трудом подняла тяжелого демона.
«Ох… ты и правда… уф, меняешься, – пропыхтела я, с усилием таща его на себе. – Неделю назад ты так много не весил… и откуда только взялось? Кажется, даже вчера ты был легче… ой, нет. Прости, не могу больше. Хотя если вдруг научишься левитировать…»
Лин задумчиво почесал левое ухо.
«Это значит летать, что ли?»
«Уф… точно».
«Не, – с сожалением вздохнул он через некоторое время. – Сейчас не могу – я еще маленький. Но вот если бы у меня были крылья… знаешь, я всегда мечтал, что когда-нибудь смогу летать…»
Я отдышалась.
«Ага. Я тоже. Однажды даже рискнула, и вот что из этого получилось».
«А иногда надо рисковать, – неожиданно серьезно ответил Лин. – И иногда надо стремиться вырваться за рамки. У тебя вот получилось, но разве ты об этом жалеешь?»
Я во второй раз замерла посреди дороги и, позабыв про терпеливо ждущего Мейра, надолго задумалась: и правда? Есть ли о чем сейчас действительно сожалеть?
Но так и не нашла внятного ответа, – пока для него было слишком рано.
Глава 19
Эары привели нас на какую-то непонятную, но очень большую поляну, со всех сторон окруженную тесно стоящими деревьями и высокими, чуть ли не в рост человека, кустами. Причем именно здесь я впервые не увидела ни одного цветка и ни одного ядовито-лилового оттенка: листва в этой части Эйирэ, как и положено, была темно-зеленой, кора – мшистой и обыкновенной, коричневой, ветви – тоже нормальными и совсем не похожими на широкие авеню, а трава под ногами разом измельчала, усохла и как-то резко пригнулась к земле.
Я ожидала чего угодно – от громко вопящей толпы недобро настроенных нелюдей до тщательно подготовленной засады, после которой на одну глупую смертную в этом мире стало бы меньше. Однако поляна, как ни странно, была совершенно пуста. А эары, исполнив свой долг проводников, тут же развернулись и бесследно растворились в ближайших кустах. Ни слова не сказав, не пояснив, даже рукой не махнув. Короче говоря, бросили нас, волки позорные, и самым неприличным образом смылись.