Под его копытами не проминалась земля, они не грохотали, как у обычных коней, он даже головы не пригибал, несясь по чаще, как выпущенная из лука рыжая молния. Один грациозный скачок – и позади осталось небольшое болотце. Другой – и под нами проносится извилистая лента безымянной реки. Третий – и впереди снова с ужасающей скоростью мелькают деревья. Да так быстро, что глаза поднять не можешь – тут же начинает с непривычки мутить.

– Не удивляйся, – прошептал из-за пазухи намертво вцепившийся в подкладку кот. – Хранители умеют передвигаться со скоростью ветра. Без этого от них было бы мало проку. Как бы он поспел во все свои владения? Вот и носится, как угорелый, туда да сюда. Вот и тебя нашел всего лишь за сутки, едва Знак почуял. А он почуял, не сомневайся. Как только земля тебя признала, так и почуял.

Я молча пригнулась к мускулистой, равномерно гуляющей подо мной спине и отвернула лицо, чтобы встречный ветер не резал кожу. При этом хорошо почувствовала, как шевельнулся спрятавшийся под курткой шейри и как напрягся сидящий сзади Мейр.

Признаться, поначалу его присутствие меня беспокоило: ну, не привыкла я, чтобы малознакомый мужчина находился в такой близости, при этом крепко обнимал за талию и настойчиво пригибал своим телом книзу. Но оборотень даже слышать не захотел о том, чтобы сесть первым. А спустя пару минут сумасшедшего бега я поняла, почему, устыдилась и больше «не возникала». Потому что если бы не Мейр и не его тяжелое тело, пригибающее меня к самой оленьей спине, нас бы с Лином, наверное, сдуло сразу, как только Хранитель сорвался с места. К тому же олень бежал не по ровной дороге, не по благородному асфальту, а по лесам и полям. И седла на нем никакого не было. А шерсть короткая – не больно-то ухватишься. Так что, если бы не Мейр, болтаться бы мне на этой спине полупустым и никчемным мешком, ежесекундно рискуя сверзиться в какое-нибудь болото. Но ло-хвард не позволял свалиться. Да и встречные ветки хлестали лишь по нему одному.

Услышав над ухом звонкий щелчок, затем тихое шипение оборотня, я виновато вздохнула. Бедняга, наверняка ему доставалось немало: Хранитель вряд ли заботился о том, чтобы встречные сосновые лапы – говорю же, низко они тут растут – и колючие ветки с торчащими во все стороны сучками ни разу не тронули его седоков. А в лесу таких мно-о-о-го… вот и доставалось Мейру по полной программе. Хотя он, к чести сказать, ни разу не пожаловался. И время от времени лишь пригибался ниже, чтобы не лишиться глаз.

Я осторожно покосилась на очередное болото, промелькнувшее под ногами, и нервно сглотнула. Олень несся так, словно не замечал, как быстро меняется окружающая природа. А по обманчиво твердым кочкам на топях прыгал на полном ходу, каждый раз заставляя мое сердце тревожно замирать и в панике ждать, когда же мы провалимся в грязную жижу с головой. Однако он почему-то не падал. И перепрыгивал неожиданные препятствия с таким непередаваемым изяществом, что мне стало стыдно за свое собственное несовершенство.