– И как это понимать? – прошептал Лин, растерянно и как-то пугливо глядя на мое застывшее лицо. – Гайдэ? Ты знаешь, что происходит?!

– Знаю, – спокойно кивнула я, как-то сразу сообразив, почему это случилось. – Но не волнуйся: мне совсем не больно. Слабость только сильная, и все.

– Это… предупреждение… нам надо торопиться! – заметался по склону шейри, лихорадочно крутя хвостом и бормоча себе под нос скороговоркой. – Значит, браслет просыпается… нам надо поспешить… значит, мы уже не успеваем, и эар дал тебе гораздо меньше времени, чем мы рассчитывали… Гайдэ, нам срочно нужна лошадь!

– Зачем?

– Затем, чтобы ты быстрее добралась до эаров!

– Лин, – устало вздохнула я. – Я не умею ездить верхом. Забыл? На лошади от меня проку будет еще меньше, чем так.

– Да? А если ты станешь слабеть с каждым днем?!

Я невольно вспомнила о Тенях и о том, что примерно через неделю мне снова придется их чем-то кормить, и вздохнула еще тяжелее: мало нам было трудностей, так нет же – эар создал еще одну. Гад какой. Жаль, я с него не всю кровушку выцедила, потому что неприятностей он мне наделал – на всю оставшуюся жизнь хватит. И только из-за того, что я очень неудачно упала ему на голову.

– Гайдэ, что с тобой? – испуганно спросил Мейр, вернувшись от моста.

– Ничего страшного, – бледно улыбнулась я.

– Ты белая как полотно!

– Это от слабости, – попыталась оправдаться я, но и сама уже понимала, что моя ненормальная бледность, расползшаяся уже на все тело, начинает бросаться в глаза. – Собираемся, нам надо идти.

– Что с тобой было? – не послушался ло-хвард. – Почему мы не могли тебя разбудить?

– Браслет… проснулся, – неохотно призналась я и показала на окровавленный рукав. Оборотень тут же упал возле меня на траву и, задрав мокрую ткань, осторожно ощупал руку.

– Больно?

– Нет.

– Здесь чувствуешь?

– Очень слабо. А пальцы на кончиках не чувствую совсем. Как не мои.

– Плохо, – Мейр прикусил губу, старательно ощупывая руку выше локтя. – А здесь что-нибудь чувствуешь?

– Пока да.

– А кожа у тебя всегда такая была?

Я с досадой отвернулась.

– Нет. Сам, что ли, не видишь? И не помнишь, какой я была вчера?

– Вчера было уже темно, – прошептал оборотень. – Вчера я подумал, что ошибся.

– Не ошибся: я действительно становлюсь похожей на эара. Только волосы еще мои… пока что.

Мейр кинул быстрый взгляд на мою трепаную шевелюру и, не поменявшись в лице, сунул мне под нос одну из выбившихся из косички прядей. Я какое-то время тупо смотрела на нее, как на рукав недавно, а потом обреченно махнула рукой.

– Да какая теперь разница? Ну, посветлела она тоже? Видимо, браслет решил, что русый – не мой цвет, и решил промелировать. Кто ж ему возразит?