Всё это заняло не больше трёх секунд.

— Дражайшие гости, — трезво и потому очень недовольно произнесла Зойка. — Вы нарушаете древний закон гостеприимства: не лезть в хозяйские дела. А на моём корабле, если обидеть капитана, легко превратиться в мусор.

— Мы не тронем твоего Маугли, — прохрипел Одиссей. — И не выдадим властям.

— А зачем ты его подманил? — клешня немилосердно тряхнула человека. — Ты из биоконтроля! Не ври!

— Нет, мы и правда туристы! — звонко воскликнула Ана. — Нас ограбили в вашей системе, взяли в заложники друга, а потом пытались убить.

— Сказала бы, что сочувствую, но в Гендаре таким не удивишь, — шикнула Пересмешница. — Последний раз спрашиваю: зачем прицепились к ребёнку?

— Нам нужна информация.

— От него? — опешила Зойка, и одна из механорук для уверенности указала на шалаш, в тёмном проёме которого брезжило смуглое лицо и настороженно блестели глаза.

— Да, — невозмутимо, насколько мог, подтвердил Одиссей. — Я расследую заговор гендосов, а у твоего приёмыша мало того, что новый симбионт, так ещё и плохо прижился. Неужели он «дикий»?

Зойка застыла в шоке с открытым ртом, а потом взорвалась.

— Да откуда ты знаешь, что у меня ребёнок, что у ребёнка гендос, а у гендоса болезнь⁈ — воскликнула она.

— Я лучший детектив в галактике.

— Вот оно что. А я прима-балерина Млечного пути!

Диалог получался бредовый.

— Ну докажи, лохматый. Только смотри: времена нынче нервные, а я выпивши, в любой момент клешня может дрогнуть и сжаться слишком сильно.

— У тебя идеальная координация механорук, а в ячейке синтезатора стоит кружка с мембраной-непроливайкой, кто из неё пьёт? — холодно выговорил Одиссей. — Ты носишь термобельё с дырами для кабелей и разъёмов, а у половины боди дыры заделаны, зачем? В углу сушится пара мягких игрушек, и целый угол отведён под игровую зону. Только слепой бы не догадался про ребёнка.

— Чёрт. Глазастый чёрт. А при чём тут гендос?

— Игрушка, прикреплённая к голове человеческой куклы. Держу пари, она сделана с натуры. Ты сварганила пацану его фигурку, чтобы играл и воображал себя в приключениях. А недавно ты долепила к нему симбионта — потому что он появился у мальца.

У Пересмешницы не нашлось слов, она лишь развела механоруками.

— Ещё ты сказала «нам заплатили», «добро пожаловать кнашему шалашу», — торопливо добавила Ана, чтобы хоть немного поучаствовать в расследовании.

— Земля — Капитолию, приём, — начиная злиться, напомнил Фокс. Его не восхищало висеть в неудобной позе до боли сжатым погрузочно-сортировочной клешнёй.

— Не рыпайся, подозрительный тип, я думаю. Ну а как ты понял про болезнь?