Примечание:
Раннеталле* — в переводе со староджаммского Судьба.
Глава 18
'Парням тоже нелегко…
Бывает встретишь девушку своей мечты,
а у неё уже гатрак!'
«В кабинете у ректора я кажется прописалась», — рассуждала Виктория, пока Сотников распекал и без того пристыженную Майю.
— Так, Иванникова…
Мэй ненавидела свою фамилию, считая её тривиальной.
— … может соизволите наконец объяснить, какого-такого гатрака…
Виновница притулилась в уголке длинного стола, там, где раньше сидел Хёген — напротив Алексея Арсеньевича. А Викуся приткнулась рядом с подругой и слушала её судорожные всхлипывания.
Преступница упорно молчала, потупив зарёванные глазки. И Сотников вышел из себя, треснув ладонью по столу.
— Что за геноцид, я вас спрашиваю, вы тут устроили⁉
Вздрогнула даже Вика, хотя была ни при чём.
— Пожалуйста, не кричите, А-а-Алексей Арсеньевич, — пролепетала Мэй, опуская голову ещё ниже, как будто собиралась нырнуть под стол. — Я вас слышу.
— Ты ещё будешь ёрничать?
— Нет, я… я… — Майка втянула голову в плечи и затряслась в плаче.
— Ну, поплачь, поплачь.
Таким обозлённым Викуля ректора видела впервые, и выглядело это жутко неправильным. Но Сотников взял себя в руки и продолжил в более спокойном тоне:
— А всё-таки, Иванникова, я хочу внятных объяснений. Мне же надо что-то предъявить в твоё оправдание перед Трибуналом Джамранской республики, когда тебя будут судить.
Мэй вскинула на него остекленевший от ужаса взгляд.
— Мм-ме… мм-ме… мм-меня, — кое-как сумела выговорить она, — ббб-будет с-судить Трибунал?
Внутри у Викули от страха всё сжалось. Хоть Майка и вела себя с ней в последнее время отвратительно, а какая-никакая подруга, с первого курса.
— А как ты думала, дорогая? — Алексей Арсеньевич прищурился и подался вперёд, слегка наклонившись над столом. — Ты совершила генетическое преступление. Дело передадут в КГБ*, а там им бесспорно заинтересуются дэвхары* из тэрх-дрегор*.
Майка резко перестала реветь, как будто слёзы у неё не просто кончились и высохли на щеках, а втянулись обратно под веки.
Викуля недоумённо сморгнула.
Учитывая линдрийскую родословную подруги… Вполне!
— Не-не-не-не! — запротестовала Майя. — Тогда пусть судят не только меня, но и своего Фейреха!
— Так-так-так-так, — ректор вмиг распрямился. — Уже что-то. Кто такой Фейрех?
— Д-джжжамрану…
Шорох переборок возвестил о приходе Томаса Слэйтера. Проректор переступил порог, мазнул глазами по расстроенной Вике и вцепился взглядом в мелко дрожащую Майку.
— Ты вовремя, Том, присаживайся. Сейчас нам расскажут что-то очень занятное из студенческой жизни.