Казалось бы, посудачили в КВШ с недельку и хватит — забыли. А вот и нет! И роковую роль в этом сыграла пощёчина. Ведь студиозам только дай почву и муху, они такого слона-опарыша вырастят!

Отныне третьекурсников, а также перво- и второкурсников будоражила роскошная сплетня. Догадайтесь, о ком! Более чем очевидно — о Виктории и Дэассе. Студентка и преподаватель… «Ахах-ах!» — вздыхали девчонки и томно закатывали глазки, провожая заламина-заги восхищённо-печальными взорами, а «эту лохудру» (Вику — на стервячьем языке) завистливыми и презрительными. Даже парни неодобрительно посматривали и глумились издалека, а какой-то бессовестный шутник оставлял в каждом секторе, где бывали Вика и заламин надписи фосфоресцирующим маркером. На дверях, на полу и на переборках — перед аудиториями и у каюты историка: «Синица + Жало = *очень неприличное слово в рифму*». Да-да, с чьей-то подлой подачи к преподавателю-наггевару приклеили кличку «Жало».

Дэасс на это совершенно не реагировал!

Либо по-человечьи читать не умел. Либо считал ниже своего достоинства.

Но Вика-то втихаря бесилась и отмывала краску.

— Что за придурки⁈ — возмущалась она, вместе с Майкой и Тимоти смывая со стен очередную компрометирующую надпись. — Сборище недоумков! Клоунское училище какое-то, а не КВШ!

— В сущности, это одно и то же, — ухмылялся Тимоти, вытирая ладони, перепачканные в светящейся краске о футболку с логотипом шута и советовал Викуле. — Забей!

Сперва парочка ей помогала, по мере сил, а потом дружно на это забила.

— Всего не ототрёшь, — толково рассудила Мэй, вручила Викусе губку и ведёрко с растворителем, и увела Тима в кафешку, бросив подругу наедине со злополучной стеной.

«А мне-то что⁈ — в конце концов разозлилась Вика. — Надоело! Это он тут устроил. Или по его вине. Пусть сам и трёт!»

Отнесла и поставила ведёрко с губкой под дверь заламину.

Впрочем, Дэасс-заги её демарша скорее всего не заметил. К утру роботы-уборщики прибрали бесхозный инвентарь. И грязные надписи чистильщики добросовестно уничтожали, но какая-то скотина регулярно их обновляла. Или они сами собой проступали, ибо разнообразием не страдали.

Жизнь становилась невыносимой!

— Эти идиоты мне прохода не дают! — разорялась Викуся, врываясь в каюту после очередного «дурацкого вопроса», типа, «а какой длины у заламина жало, в сэптимах?».

Она понуро опустилась на кровать и пожаловалась Майке:

— Вечно эти пошлые намёки на его жало. Сальные шуточки, пакостные вопросики. И косые взгляды… Когда это кончится⁈ Дэасс плюс Вика… Тьфу! Держу пари, они нас уже и поженили!