Залечив синяк на предплечье, я ещё больше поверила в свои силы и, закрыв глаза, положила руку на затылок, представив, как поток энергии направляется через неё к месту ранения. Постепенно мне становилось всё легче и легче. Чувство, словно я воздушный шарик — пропало. Головная боль, с которой я уже свыклась, тоже прошла. А гематома на затылке серьёзно уменьшилась.

Не знаю сколько времени прошло, но когда я потратила все излишки энергии, соседки уже были в палате.

Встав с кровати, я ощутила зверский голод и желание завалиться поспать на несколько часов.

Первое победило, поэтому я взяла в тумбочке приборы и, не слушая Верку, двинулась в столовую.

Тётя Клава была в своём царстве одна.

— О! Героиня пришла! — обрадовалась она мне и подхватив тарелки с первым и вторым протянула вперёд — Маринка предупредила, что припозднишься. Рассказала, как ты этих старых сплетников размазала! Наш человек! Молодец! Кушай.

Пока я со спринтерской скоростью забрасывала в себя пустой бульон, женщина принесла мне два куриных крыла, ранее выловленных в супе и дополнительную порцию риса с рыбной котлетой, а также компот с несколькими кусочками хлеба.

— Спасибо! — прекратив на мгновение есть, сказала я — Что-то такой голод разыгрался, что готова целую корову подчистить.

— Это хорошо — закивала тётя Клава, возвращаясь к себе — Значит организм идет на поправку и ему нужны силы.

После сытного обеда я почувствовала себя ещё более уставшей. Искренне поблагодарила работницу столовой за дополнительные порции, которыми она могла со мной и не делиться, а затем отправилась к себе.

— Покушала? — спросила меня медсестра с облегчением — Молодец, а то я только про тебя вспомнила. Хотела уже будить.

— Голод победил сон — сказала я и пошла к себе.

Моих сил хватило лишь, чтобы дойти до палаты, помыть кружку с ложкой, завалиться на кровать и накрыться одеялом. В следующую секунду я уже спала.

Снилась мне Ульяна. Дочь сидела в своей комнате, играла в куклы, смотрела мультики, но почему-то казалась грустной. Мне хотелось подойти к ней, обнять, утешить и поцеловать, но всякий раз руки проходили сквозь, будто я была бестелесной.

— Уля — прошептала я и проснулась от какого-то громкого звука в коридоре.

«Тьфу на вас! — мысленно выругалась я тут же поняв где нахожусь — Такой сон испортили».

Мне вдруг так сильно захотелось прижать к себе дочь, что зубы скрипнули, а на глазах выступили слёзы.

«Ну почему? Почему я так далеко⁈ — с горечью подумала я, но тут же решила пресечь бесполезные переживания — Так Оля! Прекрати панику! Если хочется обнять Улю! Значит нужно это сделать! Сначала вылечусь! Подготовлюсь! А затем отправлюсь в Москву за новой жизнью! Попробую устроиться в её группу воспитательницей или приду домой, расскажу второй себе о произошедшем и о том, что не знает никто другой и уговорю взять няней! Точно! Так и сделаю! Чем не цель?»