На моём лице появилась улыбка от понимания того, к чему нужно стремиться, я вытерла слёзы и поднялась.

«Ого! В окнах темно! Это же сколько я провалялась?» — пронеслось в голове.

— Проснулась, соня? — весело спросила Глафира Павловна — Ну и горазда ж ты спать! И тихий час, и посещение. Всё проспала. На ужин только и проснулась, а я уже собиралась тебя будить.

— То-то я думаю, что вновь хочется есть — улыбнулась я, повернув голову в сторону соседки.

— Матерь Божья! — всплеснула руками старушка — У тебя ж опухоль спала!

— Да⁈ — обрадовалась я и, довольно легко соскочив с кровати, подошла к — И правда!

Левая часть лица, ранее серьёзно раздутая из-за гематом, стала существенно меньше. Значительно посветлел и фингал под правым, склера побелела, а губы перестали походить на два опухших пельменя.

«Если всё так пойдёт и дальше, то скоро у меня вновь будет нормальное человеческое лицо — улыбнулась я про себя — Нужно будет и дальше усиленно использовать новые способности. Они благотворно влияют на моё здоровье. Даже рёбра и те уже не так болят».

— А где всё? — осмотрев палату, спросила я.

— Так на ужин пошли — ответила Глафира Павловна — Я ж говорила.

Услышав о приеме пищи мой живот издал урчание.

«М-да. Всё же еда здесь какая-то пустая. Наесться сложно. Вроде и хорошо поела, а в желудке ничего не осталось — пронеслось в голове — Или всё дело в том, что мой организм быстро восстанавливается?»

— Проголодалась? — спросила старушка участливым тоном.

— Если честно, то да — полезла я за приборами — Нужно срочно подкрепиться.

— Не спешила бы ты, Наташка — сказала мне тихо Глафира Павловна — Там сейчас людей очень много, а мест мало. Все столы, скорее всего, заняты. Да и Верка, пока ты спала, не могла ни на кого говно своё выплеснуть, копила и копила. Чует сердце, облает тебя окаянная при всех.

Затылок едва заметно кольнул болью и в голове появилось новое воспоминание, заставившее меня невесело хмыкнуть.

— А это потому, что мне известно о её привычке спать в подъезде изгаженной. Думаю, она так набросилась на меня, чтобы испортить репутацию, чтобы мне никто не верил. Странно, что она здесь ещё так не напилась.

— Это потому, что некоторые мужчины — ещё тише сказала Глафира Павловна — Больше чем на двести грамм её прелести не оценивают.

— Да вы что⁈ — отшатнулась я — Да не может быть!

— Может, может — покачала головой старушка — Ты из окна выпрыгнула, чтобы никто лишний пальцем не дотронулся, а она себя за такую мелочь продаёт и считает, что это нормально. Взаимный интерес прости господи.

— Да я не про это — сказала я и, чуть помявшись добавила — Вы меня, конечно, простите. Но как у кого-то на неё встаёт?