Глава 1
Запах больницы — это первое, что я почувствовала очнувшись. Непередаваемый коктейль из медикаментов, средств санитарной обработки, чьего-то немытого тела и почему-то перегара, заставил меня мысленно содрогнуться.
«Фу! Что это тут так плохо пахнет?» — с недоумением подумала я, а в следующее мгновение мне стало не до этого.
Мозг осознал, что его хозяйка наконец очнулась, и поспешил передать ей сигналы о неисправности организма. По всему телу прокатилась волна сильнейшей боли, заставившая меня скрутиться калачиком и стараться не дышать лишний раз. Все остальные вопросы, не относящиеся к состоянию организма, были на некоторое время передвинуты на второй или даже на третий план.
Боль, казалось, проникала в каждую клеточку моего тела. Раскалывалась и кружилась голова, крутило живот, ломило спину, рёбра, руки и ноги. Меня трясло и едва ли не выворачивало наизнанку. Из глаз ожидаемо прыснули слёзы.
Всё, что я могла делать — это лишь тихо скулить. В голове сами собой появились вполне объяснимые мысли.
«Что происходит⁈ Почему так больно?»
— Заткнись, сука! Дай поспать! Под хахалем своим стонать будешь! — донёсся до меня чей-то хриплый и очень недовольный голос, заставивший испуганно замолчать и на время забыть про боль.
«Это она мне? — удивлённая столь яркой агрессией, подумала я и осознала, что нахожусь в палате не одна — Значит, меня отвезли в больницу и определили в первое попавшееся место и Сергей пока не успел перевести меня в одиночную палату. Теперь понятен этот неприятный запах».
— Вы не могли бы позвать врача? — каким-то дрожащим и совершенно незнакомым голосом просипела я — Мне плохо.
На несколько мгновений в помещении воцарилась тишина, за которую я успела услышать тихий храп, едва слышные сдавленные ругательства и чьи-то недовольные вздохи.
— Я тебе что? Шестёрка⁈ — наконец изумлённо воскликнула хриплая, которую явно удивила просьба позвать врача — Услышу ещё одно слово и получишь костылём по своей тупой башке! А не поймёшь, так я тебя тоже в окно выброшу!
Храп вдруг прекратился и в палате раздался недовольный старческий голос.
— Верка! Паскуда! Ты опять напилась и спать не даёшь? Лучше заткнись! Не заставляй брать грех на душу! А то завтра, во время обхода, сдам тебя как стеклотару! И вылетишь из отделения своей больной ногой вперёд!
— Так, а что я⁈ Это всё она! Сначала скулит как собака, потом пошестерить мне предлагает! — с искренним возмущением сказала женщина и, явно пародируя мой голос, как можно более тонким голосом добавила — Уля! Уля! Уля!
— Уля — тут же прошептала я, вспомнив об оставленной дочке, а в голове пронеслось.