Я замолчала, продолжая поглощать энергию пациентов, только теперь там было не веселье и радость, а какое-то смущение, стыд, недовольство и другие эмоции, которые просто не успевала осознать.

— Правильно! Правильно! — донеслись до меня разъярённые женские голоса — Совсем ироды ничего не стесняются! Языки без костей! На девочку бедную накинулись! Считают, кто сколько раз за день в туалет ходил! Бесстыдники старые!

— Тихо-тихо, милая, тихо-тихо, пойдём отсюда — как можно мягче сказала подбежавшая ко мне строгая медсестра и подхватив под руку, показала пациентам палаты кулак — Я вам сколько раз говорила угомониться? А? Не послушались? На девочку впятером напали! До нервного срыва довели⁈ Пошли быстро на обед! И чтобы я вас в коридоре сегодня больше не видела!

— Так им иродам! Бессовестные! — поддержали медработницу женские голоса, со стороны которых ко мне отправились волны одобрения.

Едва волоча ногами от пресыщения и боясь выпустить хоть крупицу энергии я, поддерживаемая медсестрой, дошла до палаты.

— Козлы они старые! — всё это время продолжала успокаивать меня уже не такая строгая медработница — Делать им нечего, так они женщинам прохода не дают! Я уже и так к ним обращалась и этак, а они всё никак не уймутся! Хорошо ты молчать не стала, катком по ним прошлась. Умница!

Доведя до кровати, медсестра уложила меня и накрыла одеялом.

— Что-то ты вся побледнела. Полежи пока и в себя приди. А я Клаве в столовой скажу, чтобы тебе порцию оставила.

— Так это она там как резаная свинья визжала? — спросила Верка, не разобравшись в ситуации.

— Ты рот свой закрой! — вновь стала строгой медсестра — Нечего на девочку наговаривать! Она большая молодец, понятно⁈

— Э-э-э — растерянно протянула Верка, а как женщина ушла, обратилась к Светке — Видала? Я же говорила, она найдёт, кому на жалость давить. Сначала Павловну охомутала. Теперь вот Маринку. Смотри скоро наш доктор на неё заглядываться начнёт, а не на тебя.

Краем уха слушая соседку по палате и, запоминая детали разговора, я лежала на кровати без сил и пыталась прийти в себя.

«Почему так плохо себя чувствую? Ведь в начале перепалки меня накачали энергией под завязку. Тело перестало болеть, был ощутимый прилив сил, казалось, что горы могу свернуть! В какой момент стало так тяжело⁈ — пронеслось в голове — А этот мой взрыв эмоций и данный мужчинам отпор? Когда я успела стать столь резкой и нетерпимой? Разве подобное поведение соответствует моему характеру? Раньше я бы просто промолчала и обошла недалёкого и грубого мужлана, да ещё бы мысленно посмеялась над ним, а сейчас не только ответила, но и пошла в наступление! С чем это связано? С остатками личности Наташи в теле? Наверное нет. Судя по обрывкам воспоминаний, она ещё более робкая, чем я. А с чем тогда? Может, с разрушением мировосприятия? Исчезновения розовых очков? Новости о том, что привычный мир не столь безопасен и прост, как мне всегда хотелось верить? Что нечистые на руку полицейские встречаются не только в фильмах, но и в жизни? Что несправедливость существует и по большому счёту людям на тебя плевать? Хм. Скорее всего. К этому ещё можно добавить попадание в Наташку и всё, что за этим последовало. Хотя, конечно, Дубравин основательно выбил почву у меня из-под ног».