Вспомнились слова: «Он не умер, хольд. Он даже не рождался».
И Дёрруд понял: это боги вознаградили его за верность слову. Вознаградили и указали путь.
И не сомневаясь больше, Дёрруд Убийца шагнул вперед, опустился на колено перед юным русом, протянул соединенные вместе ладони и произнес четко и торжественно:
— Я, Дёрруд, сын Сиггтрюгга из Сконе, вкладываю свои ладони в руки хольда Вартислава и обязуюсь повиноваться ему, сражаться за него и почитать как отца до той поры, пока он не скажет: довольно. Да будут мне свидетелями в клятве Фрейр, Ньёрд и могущественный из Асов Тор Громовержец!
Сергей если и растерялся, то не более чем на секунду. Едва дан умолк, Сергей взял его руки в свои и не менее торжественно произнес:
— Я, Вартислав, верный Рёреха, сына Стемидова, принимаю твою клятву, Дёрруд, сын Сиггтрюгга. Да поможет мне Перун Молниерукий быть достойным твоей верности!
Глава 22 Щедрость варяжского князя
В общем, в праздник Зимнего Солнцеворота (он же — нурманский Йоль) Сергей входил с таким подарком, о котором даже не мечтал.
Но это было еще не все.
Вечером его пригласил к себе Стемид. Сесть не предложил. Ни сесть, ни шубу скинуть. Глядел не то чтобы мрачно, но — сурово.
— Избор ко мне заходил давеча, — сообщил князь.
Сегодня, значит. А их не навестил. Ни Сергея, ни Рёреха. Ну да какие могут быть претензии к тому, кому по сути жизнью обязан.
— О тебе говорили.
Сергей ждал. Захочет князь — сам расскажет. Не захочет, так и спрашивать бессмысленно.
Глаза у варяжского князя — как ружейные дула. Если такое сравнение уместно, когда до первых пушек еще века и века. Чувствуешь себя не просто мелким существом, а кем-то незначимым. Пешкой, которую то ли обменять хотят, то ли просто смахнуть с доски. Сергею этот взгляд знаком. Власть так смотрит. Сергею, четырнадцатилетнему отроку, — стремно. А вот князь-воеводе — как-то поровну. Что бы Избор князю ни сказал, не страшно. На Стемидовых княжьих весах Сергей давно взвешен и оценен.
— Избор сказал: с сыном моим у тебя сродство, — выдал наконец князь, поняв, что вопроса не будет. — Не кровное, но — в духе. Что думаешь?
— Избор — ведун. Он — ведает. А Рёреха я вместо отца числю. Уж прости, княже, что его, а не тебя, да только не мой это был выбор.
Ловко сформулировал. И при этом — чистая правда.
Стемид подумал немного и кивнул, принимая. У владык обычно чуйка встроенная имеется — на вранье. Не хуже, чем у ведунов вроде Избора. Без этого чутья владыками не стать, а получив власть по наследству — не выжить.
— Ладно, — князь поднялся. Медленно. И Сергей понял: устал Стемид. Больше всего хочется сейчас князю скинуть сапоги, лечь вот хоть на эту лавку, вытянуться и забыться. Но — нельзя. Есть еще дела неотложные. Интересно, какие?