— Тебе идёт, — сказала я, подходя с двумя стаканами кофе.
— Даже не начинай.
— Я ничего.
— У тебя лицо Алёны.
— Это оскорбление.
Щенок проснулся, зевнул и лизнул его в подбородок. Андрей посмотрел на меня так выразительно, что я рассмеялась.
— Домой не понесём, — сказал он.
— Я молчу.
— Полина.
— Хорошо. Не понесём.
Щенка в тот же день забрала семья с двумя подростками. Андрей выдохнул с облегчением, а вечером почему-то минут десять листал его фотографии в нашей группе.
После мероприятия сотрудники ушли, Алёна поехала отвозить оставшихся собак в приют, а мы с Андреем остались закрыть территорию. Я считала анкеты, он складывал столы. Было холодно, изо рта шёл пар. Я посмотрела на пустой двор и почувствовала усталость, смешанную с гордостью.
— Четыре собаки нашли семьи, — сказала я.
— Хороший день.
— Очень.
Андрей подошёл и накинул мне на плечи свою куртку.
— И ты снова забыла поесть.
— Я ела печенье.
— Два.
— Ты считал?
— Живу с Бубликом. Привычка следить за чужим рационом.
Он повёл меня в административный домик, где в холодильнике оставались контейнеры с едой. Мы сидели на кухне вдвоём, ели остывшие пироги и обсуждали день. Телефон лежал в сумке, ноутбук был закрыт. Я научилась уходить с работы хотя бы головой, и отношения от этого стали только теплее.
В конце октября случилась история, которая показала мне другую сторону Андрея. Его бывшая жена Вероника написала ему по делу: они всё ещё числились совладельцами небольшого гаража, купленного во время брака, и нужно было оформить продажу. Андрей сказал мне об этом сам за завтраком, без напряжения.
— В пятницу встречусь с ней у нотариуса, — сообщил он, намазывая сыр на хлеб.
— Хорошо.
Он поднял глаза.
— И всё?
— А что ещё?
— Не знаю. В кино сейчас должна быть музыка тревоги.
— У тебя есть тайная страсть к нотариусам?
— Нет.
— Тогда справлюсь.
На самом деле лёгкий укол ревности всё-таки появился. Не потому, что я подозревала Андрея. Мне было интересно увидеть женщину, с которой он прожил пять лет. Сравнение само пришло в голову, и я разозлилась на себя. В пятницу вечером Андрей приехал ко мне уставший, бросил папку на стул и спросил, есть ли чай.
— Как прошло?
— За сорок минут. Потом Вероника рассказывала о новой работе. Она переезжает в Петербург.
Я замерла с чайником в руке. Судьба обладала странным чувством юмора. Та самая возможность, от которой когда-то отказалась ради брака, снова появилась в её жизни.
— Ты рад за неё?
— Да. Кажется, теперь она тоже.
Он сел, а я поставила кружки на стол.
— Знаешь, я иногда боялся, что у нас с тобой повторится то же самое, — сказал Андрей. — Когда ты выбирала Москву, мне хотелось попросить тебя остаться. Потом я понял, что прошлое всё ещё принимает решения за меня.