— Он считает себя компактным, — сказал Андрей.
— И скромным.
— Это тоже.
В номере Бублик обнюхал лежанку, миски, дверь, мою обувь и наконец уселся. Андрей присел перед ним, погладил огромную голову, что-то тихо сказал, а потом поднялся. В этот момент его спокойная деловитость исчезла на пару секунд. Я увидела мужчину, которому тяжело оставлять собаку, и поняла, зачем в сумке собственное полотенце, утёнок и пять видов инструкций. Внутри стало мягче.
— Я буду присылать фото вечером, — пообещала я. — И если что-то изменится, сразу позвоним.
— Спасибо.
Бублик проводил хозяина взглядом, дождался, когда закрылась дверь, и тяжело вздохнул.
Я присела рядом на корточки.
— Не переживай. Пять дней быстро пройдут.
Пёс положил мне лапу на колено. Лапа была размером с тарелку.
— Только давай без зависимости, хорошо? Я здесь временно.
Бублик лизнул меня в подбородок.
Вечером, уже в машине, я получила сообщение от незнакомого номера: «Как он?» Под сообщением стояло имя Андрей, потому что я успела сохранить контакт клиента. Я отправила фотографию Бублика, который спал на спине, раскинув лапы, а на животе у него лежал тот самый утёнок.
Ответ пришёл почти сразу: «Предатель».
Я улыбнулась экрану и впервые за пять дней не подумала о работе, которую потеряла.
Глава 2
На следующий день Бублик встретил меня так, будто мы расстались минимум на войну. Он вылетел из своего номера, обхватил мои бёдра передними лапами и, если бы Алёна не оказалась рядом, уложил бы меня на траву. В гостинице начиналось утро. В дальних вольерах перекликались собаки, кофемашина в административном домике гудела, из кухни тянуло кашей и индейкой, а я с трудом освобождалась из объятий чужого пса и думала, что в офисе сотрудники проявляли меньше чувств даже после новогоднего корпоратива.
— Это любовь, — объявила Алёна, вручая мне поводок.
— Это нарушение личных границ.
— Расскажешь ему после прогулки.
Гулять с Бубликом оказалось отдельным видом спорта. Пока он шёл спокойно, я любовалась соснами, свежей зеленью и думала, что загородная работа имеет преимущества. Потом из куста выскочила белка, и я за две секунды преодолела расстояние, на которое обычно тратила минуту. Бублик остановился только у забора. Я врезалась в его бок, схватилась за ошейник и несколько секунд дышала ему в ухо.
— Мы сейчас обсудим уважение, — пообещала я.
Бублик сел и посмотрел на меня с искренним интересом.
— Уважение заключается в том, что ты учитываешь массу другого участника отношений.
Он зевнул.
— Я чувствую, мы нашли общий язык.
К полудню я уже втянулась в ритм. Записала время кормлений, ответила на десяток сообщений, договорилась с новым клиентом о пробном дне и даже научилась ловить Марса, когда тот делал вид, что не слышит собственную кличку. Работа оказалась физически тяжёлой, иногда смешной, временами совершенно непредсказуемой, зато в ней было странное ощущение законченности. Покормил собаку, и она сыта. Выгулял, и она довольна. Помыл миску, и миска чистая. Никто не просит составить отчёт о том, почему миска чистая недостаточно стратегически.