И ровно в этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Олег Борисович Маньков. В идеально сидящем костюме, с неизменным кожаным портфелем в руках, он выглядел так, словно явился не в отделение, а на заседание Верховного суда.
— Добрый вечер! Адвокат Маньков, — он показал удостоверение, держа его двумя пальцами, как показывают козырную карту. — Защищаю интересы гражданина Таранова. Что тут у вас за цирк с конями происходит, майор?
Следователь заметно подтянулся, расправил плечи, машинально поправил съехавший галстук.
— Никакого цирка, всё по закону. Начинаем допрос подозреваемого, — спокойно ответил майор, но прежней расслабленности в нём уже не было.
Маньков сел на свободный стул рядом со мной, положил портфель на колени, достал блокнот и ручку. Майор включил камеру в углу кабинета, красный огонёк мигнул и загорелся ровным светом. Затем следователь продиктовал дату и время, озвучил мои права, после чего перешёл к сути. Голос его стал казённым, монотонным, теперь он работал не на меня, а на камеру.
— Гражданин Таранов подозревается в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью группе лиц из хулиганских побуждений, — зачитал следователь, не отрываясь от бланка. — У нас имеется пять заявлений от пятерых пострадавших. Вот они, можете ознакомиться.
Он пододвинул веер заявлений к Манькову. Шеф взял их, пробежался глазами по первому, по второму. Перевернул третье, четвёртое, глянул на пятое. Положил обратно на стол. Лицо его при этом не выразило ровным счётом ничего.
— И к этим заявлениям, — следователь, явно наслаждаясь моментом, полез в папку и достал ещё несколько листов, — прилагаются медицинские заключения. Множественные ушибы, закрытая черепно-мозговая травма, сломанный нос, перелом двух рёбер. Ваш подзащитный, Олег Борисович, устроил на улице настоящую бойню.
Произнёс он это с таким удовольствием, что я почти физически ощутил, как он мысленно потирает руки.
— Это всё слова и бумажки, которые можно купить в любой травматологии, — спокойно парировал Маньков, даже не взглянув на медицинские заключения. — Факты где?
— А факты вот! — майор торжествующе развернул к нам экран своего ноутбука и нажал на воспроизведение.
На экране появилось видео, снятое на камеру мобильного телефона. Качество отвратительное, картинка дёргалась и плыла. И на этих кадрах я, собственной персоной, с размаху отправляю одного из бандитов в глубокий нокаут, в то время как двое других уже валяются на асфальте. Удар у меня на видео выглядел жёстко и крайне убедительно. Затем я разворачиваюсь в сторону камеры, и запись резко обрывается — чёрный экран.