Потом случилось что-то странное. Накатило без предупреждения, прямо посреди разговора. Внезапная тяжесть в груди, давящая, тупая, сразу на всю грудную клетку. Глаза резанул яркий белый свет, он был везде, залил всё вокруг: и бабку, и стол, и стены. Потом свет схлопнулся в точку, и в голове замелькали какие-то рваные картинки, которые я не мог ни опознать, ни объяснить.
Одновременно с этим тело перестало слушаться, пальцы онемели, а в ушах загудело. Меня заполнило ощущение, которому я не мог подобрать названия: накрыло что-то чужое, непонятное, огромное, заполнившее каждую клетку моего тела. А потом наступила темнота. Просто выключили свет, и всё.
А потом я открыл глаза здесь. В этой палате. С проводами на груди и прищепкой на пальце.
Получалось, что между бабкой в берете и этой кушеткой не было вообще ничего. Никакого промежутка. Секунду назад я сидел в кабинете, а сейчас лежу в больнице. Как я сюда попал? Что со мной произошло? Обморок? Инсульт? Эпилептический припадок? Я никогда ничем подобным не страдал. Давление у меня всегда было рабочее, голова не болела, сердце не прихватывало. Тридцать лет, здоров, курю относительно не много, пью умеренно. С чего бы мне вырубаться посреди приёма?
Вопросов было много, а ответов ни одного. Лежать и ждать не хотелось. Я аккуратно приподнялся на локте, потом сел, свесив ноги с кушетки. Провода натянулись, пульсоксиметр на пальце мигнул красным, кардиомонитор пискнул чуть громче обычного, но ничего не оторвалось и не отключилось. Голова была ясная. Тело слушалось нормально. Собственно, я бы мог встать и пойти искать врача, если бы не вся эта проводная конструкция, которая привязывала меня к аппаратуре.
Я сидел на кушетке, болтая ногами в тонких больничных носках, и разглядывал палату. Окно закрыто жалюзи, но сквозь щели пробивался дневной свет. На подоконнике стоял пластиковый стакан с водой. У стены напротив, за небольшой ширмой, виднелась вторая кушетка, пустая, без белья. Рядом с дверью на крючке висел пакет, вроде бы с моей одеждой, но отсюда я не мог разглядеть точно.
Дверь открылась, и в палату вошла медсестра — невысокая женщина лет сорока в голубой медицинской форме, с бейджиком на кармане. Она несла в руках планшет и пластиковый контейнер с какими-то ампулами. Увидев, что я сижу, она остановилась на полушаге.
— Вы зачем встали? — строго спросила она, ставя контейнер на столик у двери. — Лежать надо!
— Я нормально себя чувствую, — ответил я. — Ничего не болит, голова не кружится. Вы мне лучше скажите, как давно я здесь и что со мной случилось?