Следователь сделал паузу, обвёл зал взглядом и продолжил, повысив голос:
— Кроме того, Ваша честь, мы считаем, что гражданин Таранов психически нестабилен и представляет крайнюю социальную опасность. Вы только вдумайтесь! Он физически очень силён, можно даже сказать, аномально силён. Он в одиночку, с особой жестокостью разделался с пятью физически крепкими, взрослыми мужчинами! И за что? За то, что один из них просто случайно задел его плечом на улице! Таким неуравновешенным людям не место на улицах, они опасны для общества!
Я слушал этот спектакль, вцепившись пальцами в прутья решётки. «Случайно задел плечом». «Аномально силён». «Психически нестабилен». Красиво. Грамотно. Профессионально сфабриковано. Каждое слово подобрано так, чтобы у судьи в голове выстроилась картинка: бешеный маньяк нападает на мирных прохожих. И ведь подобрано неплохо, надо отдать должное. Если не знать, как дело было на самом деле, можно и поверить.
— Ваша честь, защита категорически возражает! — Маньков вскочил со своего места. — Требование следствия абсурдно и избыточно. Мы просим избрать меру пресечения в виде запрета определённых действий или в крайнем случае домашний арест.
Олег Борисович взял в руки стопку бумаг и потряс ей в воздухе. Жест был театральный, нарочитый, но в суде это работает — судьи тоже люди, и визуальный образ стопки документов действует на них не хуже аргументов.
— Мой подзащитный ранее не судим. До этого сфабрикованного инцидента у него не было ни одного, подчёркиваю, ни одного административного штрафа! Вот потрясающая характеристика с места работы, где он на хорошем счету. А вот — письменные поручительства и характеристики от его соседей по дому. Сплошной позитив! Все знают Илью как исключительно воспитанного, интеллигентного человека, совершенно несклонного к агрессии.
Я смотрел на эти бумаги в руках шефа и медленно начинал понимать, как он провёл ночь. Вот почему он выглядел так, будто не спал вообще. Маньков всю ночь мотался по моему дому, будил соседей, звонил в двери. Просил, уговаривал, объяснял, совал под нос бланки характеристик. В три часа ночи, в четыре, в пять. Собирал подписи и характеристики, чтобы вытащить меня. Он сделал максимум за крайне ограниченный отрезок времени.
— Более того, Ваша честь, — голос Манькова зазвенел от напряжения, — мы заявляем, что это на моего подзащитного было совершено вооружённое групповое нападение! Он был вынужден защищать свою жизнь! И я, как его адвокат, докажу в ходе следствия, что пределы необходимой самообороны превышены не были.