— Ты зачем⁈ — не поверил своим глазам жаб с плоским, облезлым и подмороженным лицом.

Всадник молча выдернул оружие из живота его товарища, успел повернуться боком — наконечник жабова копья лишь распорол тряпье, намотанное на горло хищника. Мгновение они переступали по насту, выжидая момент и грозя друг другу копьями. Но жаб был слишком напуган: завопил, зовя на помощь, сделал отчаянный выпад. Всадник вбил наконечник в этот раззявленный гнилозубый рот…

Когда он добежал до лагеря, скорченное тело Мертвой-Без-Рукава лежало на снегу среди разбросанных вещей. Где-то дальше по берегу перекликались рыскающие среди камней жабы. Всадник сгреб легковесное тело, вскинул на плечо. Нет, без котелка не выжить… Удерживая на спине бездыханный груз, он впихивал в мешок пожитки, зная что они уже не нужны… Но даже у мертвых остаются привычки.

Привычка спасла. Когда он, вдоволь напетляв между скал, остановился и осмотрел тело спутницы, оказалось, что ран на ней нет. Она была без сознания, но жива, насколько может быть жива умершая еще в Заозерье женщина. Глупые жабы забыли ткнуть ее железом. Ну не смешно ли⁈

До вечера он отогревал бывшую леди своим теплом, а в сумерках решился развести костер. Ночью Мертвая-Без-Рукава пришла в себя и они смеялись над глупостью Стаи. У бывшей леди были обморожены пальцы и левое ухо — пальцы Всадник отогрел, а почерневшее и начавшее гнить ухо пришлось отрезать на четвертый день.

И снова они догнали Стаю, преследуя осторожно — теперь жабы шли быстрее, места им явно были хорошо знакомы. Мертвая-Без-Рукава добавила на рукоять косы всего лишь одну зарубку, но потом охотники вышли к рыбачьей хижине, где заночевали самые обессилившие из жаб. Нетерпеливый обоз ушел вперед, и это было славно. В духоте натопленной хижины бывшая леди ступала по телам, взмахивала косой и слабые крики умолкали. Потом охотники сели у очага и принялись жрать из большого котла просяную кашу.

— У них появилась провизия. Мы в их стране, — сказал Всадник.

— Наверное, — согласилась она, облизывая ложку. — А соли нет?

— Можно крови налить, подсолиться каша, — сказал он, оглядываясь.

К поселку Стаи они вышли в сильную метель. Частокол едва угадывался белесой мгле, ограда окружала три длинные земляные хижины и десяток кривоватых построек. Дальше простирался лед огромного озера. За частоколом мелькали огни факелов, слышались пьяные крики, бил барабан. Стая праздновала победу и возвращение своих славных воинов.

Охотники перебрались через частокол глубокой ночью. Тьма у хижин пахла свежим снегом, хлебом, джином и блевотиной. Справиться с полупьяным дозорным на вышке было несложно. Куда сложнее было все подготовить.